На главную

С.-ПЕТЕРБУРГ – КОПОРЬЕ – ИВАНГОРОД.

а также Ям, Гатчина и вечерний Санкт-Петербург.

 

30.04.2008

Днём ранее паковал вещи и,  в основном, собрался менее, чем за 3 часа.

Плацкартные билеты в Петербург на начало первомайских праздников полностью разбирают за три недели вперёд! Взял самый последний билет. Вот в обратную сторону с билетами проще, но тоже большей частью места оставались в наличии боковые.

 Поезд отправляется в 1935. Прихожу заранее и ожидаю на перроне. Иногда чуть накрапывает. В другой стороне и на другом пути виден вагон (на самом деле их два). Я подозреваю, что это может быть тот самый вагон, на котором мне ехать, но всё же не перемещаюсь к нему. А ведь там задолго до появления поезда идёт посадка. И вот появляется поезд, подходит к перрону. Нумерация-то с хвоста, но в головной части вагона №18 нет. Быстро прохожу по перрону к хвосту поезда. Но и там такового вагона нет. Нечего, говорят, проводники сейчас он появится. Действительно, это – один из тех двух вагонов, что виден был неподалёку. Их уже куда-то оттарабанили маневровым локомотивом. Но вскоре вагоны появляются, их прицепляют в поезд. Я начинаю загружаться. Благо время стоянки поезда – 22 мин.

Ни разу ещё не возил велосипед на боковой полке. Она очень неудобна для перевозки  велосипеда. Крыша вагона расположена под наклоном, поэтому на практике полка получается ещё уже, чем любая другая. И если не крепить велосипед верёвкой, то есть, как я думаю, большая вероятность того, что наверху он надолго не задержится. Но верёвкой можно закрепить надёжно.

В предстоящей велопоездке мне предстоит ночевать, где придётся. Поэтому вскоре я забираюсь на свою верхнюю полку с тем, чтобы выспаться. Засыпаю где-то в южной половине Московской области.

1.05.2008

А просыпаюсь где-то перед Чудово – это Новгородская область. Посмотрел из окна на Волхов. Далее за окном видны станции с названиями, уже знакомыми по июньской поездке прошлого года: Померанье, Любань, Рябово, Тосно, Ушаки, Тосно. Местность, узнаваема. Автодорога всё это время идёт неподалёку от железки, но совершенно незаметна. Кругом леса, луговины и болота. Реки, деревни. В селе Ушаки, кстати, помимо той церкви, что я уже видел, оказывается, есть ещё одна – возле железки.

Город Колпино с железки выглядит не так однообразно как с автодороги.

В 1025 поезд прибывает на Балтийский вокзал Санкт-Петербурга. Выгружаюсь. Я нахожусь в дальнем от вокзала конце платформы. Здесь и собираю велосипед. Дольше всего, разумеется, приходится возиться с установкой заднего колеса  и его регулировкой (оно всё-таки уже заменённое). Перераспределяю вещи по сумкам. Это при провозе велосипеда в поезде хорошо, когда в велорюкзаке лежат только очень лёгкие вещи. А при движении на велосипеде лучше, когда наиболее тяжёлые предметы находятся пониже – т.е. как раз в велорюкзаке, но никак не в заплечном рюкзачке.

Около половины двенадцатого дня выезжаю с Балтийского вокзала. Направляюсь по Лиговскому проспекту в западном направлении. На площади Московских ворот поворачиваю на Московский проспект. Питьевой воды при себе нет, и этот вопрос надобно решить. Казалось бы – чего проще может быть в крупном городе? Однако уличных киосков считай, что нет. В первом же попавшемся ларьке литровая (или полутора-литровая?) бутыль «Бонаквы» стоит 88 рублей! Да это круче, чем в зарубежной Европе (конкретно сравниваю с субтропической Грецией, где питьевая вода отнюдь не в избытке). Но может на окраине северной столицы дешевле будет?

Напротив здания Российской Национальной Библиотеки останавливаюсь, чтобы сориентироваться по карте. Я пользуюсь картой города годов так 1970-х. Планировка улиц, конечно, та же самая, но многие их названия безнадёжно устарели. Тут же замечаю, что велокомпьютер не работает, и привожу его в действие.

Здание Российской национальной библиотеки на Московском проспекте.

< Лиговский проспект возле Московского вокзала в Санкт-Петербурге.

 

Поворачиваю на бывший Ленинский проспект. Дальше – прямо и прямо. Ещё один павильончик. Минеральной воды там нет. Есть гранатовый сок, но он в стеклянных бутылях, а по ходу поездок я предпочитаю небьющуюся тару.

Кольцевой перекрёсток, от него дороги расходятся в разных направлениях. Указатели направлений имеются, но они недостаточны. В сторону Петергофа ведут две параллельные дороги разной степени загруженности.

После очередного перекрёстка проезжая часть становится слишком узкой для транспортного потока в две полосы в каждую сторону. Места для движения велосипеда практически не остаётся. Зато по левую сторону протянулась велосипедная дорожка! В первый раз в жизни воочию вижу велодорожку. Наверное, изначально она планировалась как тротуар. Но пешеходы здесь редки. Выгуливают тут и собак на поводках. А вот велосипедисты проезжают регулярно. Поверхность дорожки – не ровный асфальт, а что-то наподобие песчано-мелкощебнистой грунтовки. Но только наподобие. И, во всяком случае, ехать по такой дорожке удобнее и несоизмеримо безопаснее, чем по проезжей части.

По случаю первомайских праздников включены фонтаны.

Чем не велодорожка?

 

Сначала дорожка идёт вдоль узкого пруда. Затем по тротуару приходится проехать через короткий мостик. Далее вдоль дороги на пару километров тянется парк. Перемещаюсь по дорожкам на небольшом удалении от автотрассы. Имеется система прудов. Посреди одного из них расположен островок, поросший деревьями. Кстати, несмотря на раннюю весну, многие деревья в окрестностях Петербурга ещё стоят зелёными. Берёзки здесь ещё только распускаются (а в окрестностях Орла они распустились ещё 12 апреля). Неподалёку на возвышении стоит старинное здание. Может, дворец какой – я точно не знаю.

Дворцово-парковый ансамбль на выезде из Санкт-Петербурга в сторону Стрельны.

 

Въезжаю в Стрельну – пригород Петербурга. Едва ли не первым делом внимание привлекают оригинальные по своей архитектуре постройки монастыря – Троице-Сергиевой Пустыни. Чуть поодаль можно заприметить старинное жилое здание у дороги, а за ним – несколько особняков. Ещё – корпуса, принадлежащие российскому атомному ледокольному флоту.

Троице-Сергиева лавра в Стрельне.

Жилые дома в Стрельне.

 

Но собственно, Стрельна возникла в начале XVIII в. как царская резиденция. И Константиновский дворец тому – немое свидетельсво. Дворец известен также как  Большой Стрельненский каменный дворец. Строительство дворца было начато при Петре I, но завершено намного позже – только в XIX в. Дворец этот и в настоящее время является местом проведения встреч на высшем уровне, отчего именуется и как «Дворец конгрессов». Он относится к президентской администрации.

 

Большой Константиновский дворец в Стрельне. >

 

Однако Стрельна начиналась даже не с этого дворца. Немного далее стоит путевой дворец Петра I, возведённый в 1716 г. Он деревянный, во время войны был почти полностью разрушен, но к настоящему времени восстановлен. Расположен на возвышении. От дворца по склону к двум маленьким фонтанам ведёт лестница. Поначалу Пётр I намеревался в Стрельне обустроить шедевр дворцово-паркового искусства. Но в силу невозможности создать необходимый напор воды в фонтанах, вскоре перенёс строительство в Петергоф.

Та парковая зона, в которой расположен путевой дворец Петра I, закрыта не только для движения на велосипеде, но и с велосипедом. Так что велосипед пришлось на время оставить неподалёку от ворот.

Чем-то мне очень нравятся деревянные дворцы Петра I – будь то вот этот путевой дворец, дворец Монплезир в Петергофе или же домик  Петра I в Петербурге. Простотой внешнего облика, оптимистичностью интерьера или ещё чем – не знаю. Собственно, большая часть экспозиции в этом путевом дворце связана не с Петром I, а с князем Константином (в разное время дворцом владели два разных представителя царской династии по имени Константин). Резная мебель, столовые сервизы, деревянный кабинет, старинные географические карты. Особого внимания заслуживает печь, выложенная голландской плиткой. Мало того, что сама по себе такая голландская плитка была очень дорогой. В оформлении камина использована плитка с барельефами коринфских колонн – аналогичным образом расписанная. А также и целые колонны. Ещё, конечно, особого упоминания заслуживает походный сундук Александра III. Он раскладной: при необходимости раскладывался, получалась кровать и столик.

Путевой дворец Петра I в Стрельне.

Столовая дворца.  Изразцовая печь. На столе – сервиз из немецкого города Майссена XVIII в.

Дорожная комната дворца: походный сундук Александра III.

 

Еду далее. Стрельна незаметно сменяется городом, название которому – Петродворец.

Поблизости от дороги возводятся деревянные башни со стеной – стилизация под старинную русскую крепость. Согласно вывеске, это – комплекс «Русская деревня «Шуваловка». В последующем я выяснил в Интернете, что во времена Петра I здесь располагалось несколько дворов, одним из которых была деревня Коркули. Во второй половине XVIII в. имением владел И.Шувалов. А недавно в архивах был обнаружен план старинной деревни. И её воссоздали в соответствии с обликом давно ушедшего времени. Но только добавили соответствующую инфраструктуру в виде гостиницы, бани, ресторана, музея. Современный комплекс расположился на площади около 8 га.

А немного поодаль расположены сооружения, которые я принял за большой каменный дворец, стилизованный под немецкий средневековый замок. На самом же деле это – главные императорские конюшни, творение архитектора Бенуа. Когда-то в них содержалось 328 лошадей. Строилось это сооружение в царствование Николая I в 1848 – 1855 гг., и в связи с Крымской компанией не было возведено в полном соответствии с первоначальным проектом.

Это – не старинный острог, а комплекс «Русская деревня «Шуваловка».

И это – не средневековая крепость, а «всего лишь» императорские конюшни.

 

Старинные здания вдоль центральной улицы Петродворца. Невозможно не обратить ещё раз внимание на собор Св. Петра и Павла (построен в 1894 – 1905 гг.). Немного подальше – старинные деревянные жилые дома оригинального облика, выполненные, в общем, в традициях русской северной архитектуры.

Архитектура города Петродворец.

Собор Св. Петра и Павла.

Архитектура города Петродворец.

 

В сущности, многочисленные дворцы изначально не ставились целью поездки. А в замечательном Петергофе я уже был, правда, давно – в 1997 г. Поэтому на сей раз проехал мимо, ограничившись только видом на Финский залив и на самую западную окраину парков Петергофа. Хорошо виден противоположный берег Финского залива и различим Петербург.

Петергоф. Большой дворец и Большой Каскад. 20.09.1997

Петергоф. Фонтан «Самсон». 20.09.1997

Петергоф. Вид от Большого дворца в сторону Финского залива. 20.09.1997

Петергоф. Лестница со статуями. (фот. С.Дорофеев). 20.09.1997

г. Петродворец. Собор Св. Петра и Павла. 20.09.1997

 

Едва заканчивается Петродворец, как начинается город Ломоносов, он же – Ораниенбаум. Здесь, судя по описаниям, расположено три дворца хорошей сохранности и парки. Ни одного не видел. А вот триумфальную арку, установленную в 1757 г. по случаю предстоящего приезда наследника престола Карла-Петера (Петра III), не заметить просто невозможно. Автодорога, вроде бы устремляясь в проём арки, делает перед ней колено влево, «в ужасе» огибает арку и с той стороны её возвращается на прежнее направление. Узковата арка для современного уличного движения. Впрочем, это удел всех старинных арок (не считая, разумеется,  тех, что не дожили до наших времён). Ну, и зря, конечно, Пётр III приехал в Россию. Сидел бы в своём Гольштейне – может, чуть дольше прожил бы.

Другая архитектурная достопримечательность – собор Михаила Архангела в центре города.

Триумфальная арка в городе Ломоносов.

Собор Михаила Архангела в городе Ломоносов.

 

Ко времени въезда в Ломоносов меня в сущности беспокоят всего две небольшие проблемки. Первая – где-то надо набрать воды. Первые водонапорные колонки на пути появились только в Ломоносове. Но воду набрать всё равно не во что. В первой же кафешке покупаю две бутылочки воды. Всё дешевле, чем на Московской площади Петербурга.

Вторая проблемка заключается в том, что я уже хочу поскорее выбраться из зоны дворцово-парковых комплексов: я тут перемещаюсь медленнее, чем того хотелось бы. А стало быть, меньше времени останется на осмотр объектов, которые ставлю целью поездки. И движняк на дороге далее должен быть меньше.

А ещё меня интересует вид на Кронштадт. Он, кстати, как раз лучше всего виден из Ломоносова – просматривается в просветах между частными домами. Но, чтобы не терять время, не задерживаюсь. Далее Кронштадт, как и сам остров Котлин, виден с моста над железной дорогой. Можно различить Морской Никольский собор (построен в 1903 – 1913 гг.) и форты крепости. А также недостроенную южную дамбу, идущую от берега к острову Котлин.

Далее автодорога идёт вдоль берега Финского залива. Побережье на этом участке выглядит… Ну, в общем, не похоже оно на морское. Низкий очень пологий берег, поросший камышовой растительностью. Балтийское море – слабосолёное, а Финский залив – тем более. Вот и растут на морском побережье камыши так, как будто это озеро.

Финский залив. Вид от Петергофа на Кронштадт. Кадр 1997 г.

Фортификации Кронштадта. Зум. Вид из города Ломоносов.

Финский залив и остров Котлин. Вид с окраины Ломоносова.

Морской Никольский собор Кронштадта и южная дамба.

Балтийское море. Мелководное южное побережье Финского залива в окрестностях Большой Ижоры.

 

Въезжаю в посёлок Большая Ижора. Здесь имеется развилка дорог. Прямо – на Сосновый Бор – и налево – на Войсковицы. В магазинчике затариваюсь минеральной водой и айраном и еду в направлении Соснового Бора. Судя по описаниям, в Большой Ижоре проживают немногочисленные ижорцы. Но в процентном отношении их тут, по-видимому, совсем мало. Частные постройки большей частью такие же, как и в окрестностях. Ну, может быть, отдельные дома напоминают по компоновке жилые дворы народа ваддя (как они изображены на рисунке одного из сайтов). Но имеют ли конкретно эти здания отношение к ижорцам, я судить не берусь.

Я заметил, что продавщица иногда тянет гласные. Но ижорка ли она, или же это сказывается влияние ижорского языка на разговорную речь, или же это личная особенность, или просто случайность – для меня осталось загадкой.

Километра два автодорога идёт по Большой Ижоре. Затем ещё километров 5 – вдоль морского побережья. Море здесь мелкое, и рыбаки по мелководью уходят далеко. На горизонте видно немало кораблей. Берег повсюду песчаный. Но чистота воды оставляет желать лучшего: на поверхности у берега заметны бензиновые разводы. Между пляжем и автодорогой тянется узкая полоса сосновых насаждений. Среди сосен расположилось множество отдыхающих. В море ещё никто не купается: холодно. Температура воды в мае +7°С, т.е. Финский залив в мае – это примерно то же самое, что Чёрное море у Пицунды в январе. А по другую сторону от автодороги сразу же тянутся лиственные заболоченные леса с елью.

Вскоре оказалось, что я напрасно направился по этой дороге. На въезде в Лебяжье стоит пост со шлагбаумом. Оказывается, Сосновый Бор – закрытый город. Потому как там находится Ленинградская АЭС. Въезд в город возможен только по пропускам. И, стало быть, проехать этим маршрутом в Копорье нельзя.

Собственно, мне в Сосновый Бор и не надо. Там, правда, на подъезде к городу есть село Коваши, где тоже проживают немногочисленные ижорцы. Но и только. Пришлось возвращаться в Большую Ижору. Итого, пятнадцать километров лишних. Если учесть, что в Большой Ижоре я не заметил явных признаков ижорского этноса, то я мог бы и загодя повернуть из Петродворца на Гостилицы с тем, чтобы кратчайшей дорогой выехать к Копорью. А так я в общей сложности километров 30 лишних накрутил.

Автодорога идёт на крутой подъём. Далее – два десятка километров по пустынной трассе. Еду довольно медленно. Наверное, не в форме. Или это в начале сезона всегда так бывает. Или это я совсем обленился. Или возраст сказывается. Короче, тяжеловато даётся поездка. Не то расстояние проехал за день, чтобы позволительно было умотаться.

Вскоре я почти нагнал группу велосипедистов, отдыхавшую на верху подъёма. Однако они двинулись далее. Несколько километров я ехал за ними. Форварды двигались заметно быстрее арьергарда. Арьергард же двигался примерно с моей скоростью, потом заметно прибавил темп. Но вскоре все они остановились на передышку. Я остановился поблизости и поинтересовался, не в Копорье ли они направляются? Увы, нет. Продолжаю движение.

Благодаря этим попутчикам я чуть-чуть собрался с силами. За Чёрной речкой меня ждал крутой и длинный по здешним меркам подъём с перепадом высот около 50 м. Чёрная речка – один из самых распространённых топонимов этих мест. Вот, скажем, только на выезде из Большой Ижоры тоже была Чёрная Речка. Здесь же по левую сторону заметен ещё более высокий холм, именуемый как «гора Колокольня». Судя по карте, высота «горы» над уровнем моря – всего 105 м. Солнце уже низко. Вечер.

 

Автодорога из Большой Ижоры к селу Гостилицы: виден подъём за Чёрной речкой. >

 

Сворачиваю на дорогу «ГостилицыЛопухинкаКопорье». Времечко – что-то около 21 ч., т.е. вечереет. Благо, световой день на этих широтах в мае длинный, ехать ещё можно. Дорога второстепенная, очень редко проходит транспорт. Дорога сильно разбитая. Определённо мне следует остановиться на ночёвку до Копорья: до ночи всё равно никак не успею осмотреть крепость. Леса обширные, местами заболоченные. Повсюду растёт много дубравной ветреницы. Был бы хоть с кем-нибудь – можно было бы расположиться в любом ближайшем ельнике с сухим грунтом и комфортно себя чувствовать. Ну, а так я предпочёл бы всё-таки остановиться на более открытом месте. Ориентируясь по карте, прихожу к выводу, что лучше всего остановиться на ночёвку у села Воронино. Там есть большое открытое пространство, а, кроме того – значительные перепады высот. Это обстоятельство, на мой взгляд, тоже благоприятствует при выборе места для ночёвки. На въезде в Лопухинку сверяюсь с картой ещё раз – и правильно. Не то уехал бы по прямой на деревню Извара. Тоже, кстати, распространённый в этих местах топоним. С фино-угорских языков (к коим относятся и ваддя, и ижорский) переводится как «большая гора».

Место, выбранное мной для ночлега, оказалось обширной луговиной, расположенной на возвышении. Лесные звери сюда вряд ли забредут – разве что кабаны. От деревни я закрыт перегибом холма, от дороги – местами перегибом рельефа, местами – деревьями. Прекрасный обзор во все стороны на сотни метров. За день – около 110,5 км.

Ставлю палатку. Варю на газовом баллоне соевое мясо. Укладываюсь спать. Чудятся снаружи звуки копыт. Кабаны? Выглядываю, но никого вокруг не замечаю.

2.05.2008

Ночи так и не видел. Когда заснул, ещё светло было. Когда проснулся – тоже уже, конечно, светло. Доедаю остатки соевого мяса, выбираюсь из палатки. Откупориваю сгущёнку, ем, а то, что не съедаю, переливаю в пластиковую бутыль. Собираю палатку и пакую вещи.

 Трудно понять, что видно на горизонте. То ли другой берег Финского залива едва различим (что более вероятно), то ли этому побережью деревья так возвышаются. Ближе отчётливо видно озеро Лубенское. Неподалёку на луговине, посреди которой я поставил палатку, стоит памятник. Глазами я его не заметил, и лишь потом обнаружил на фотоснимке. Думаю, памятник стоит на месте боёв 1941 или 1944 гг. Очень логично, что эта высота была важным рубежом.

 

Вид от места ночёвки в сторону озера Лубенское. В левой половине кадра у деревьев заметен памятник. >

 

От села Воронино начинается длинный спуск к реке Воронке. По сторонам снова тянутся леса. Затем, разумеется, следует аналогичный подъём. За ним снова дорога идёт по открытой местности.

Современное Копорье представляет собой село длиной километра два вкупе с кварталом панельных пятиэтажек. К нему примыкает деревня Подозванье. На их стыке имеется перекрёсток, где я уточнил направление. А крепость Копорье расположена на северо-западной окраине села.

Она является музеем, и я приехал за 15 минут до открытия (открывается в 1000).

Крепость расположена на высоком крутом берегу речки Копорки. С напольной стороны крепости проходит глубокий ров, отчего с расстояния крепость кажется ниже, чем на самом деле. Построена из известняковых блоков. Имеет 4 круглые башни высотой по 20 м, шатры на башнях пока не восстановлены. Стены крепости имеют высоту около 15 м и ширину около 5 м. Протяжённость крепостных стен составляет около 400 м. Необычно для русской крепости выглядит стена, где расположены ворота: она короткая, расположена между двух башен, а к воротам через ров переброшен широкий каменный мост на высоких арочных опорах. Три из четырёх башен крепости расположены на прúступной северной стороне крепости.

Крепость Копорье. Южная Воротная, Северная Воротная, Средняя башни, и правее заметна Наугольная башня.

Копорская крепость: крепостной мост и Воротные башни.

 

Впервые Копорье упоминается в летописях в 1240 г. Деревянные укрепления на этом месте соорудили рыцари Ливонского ордена во время их «крестового» похода на Новгородские земли зимой 1240 г.. Тогда немецкие захватчики одновременно со шведскими начали экспансию в направлении Ижоры (так тогда назывались земли южнее Невы и Финского залива). Но уже в 1241 г. Александр Невский разбил немецких рыцарей, прогнал их и уничтожил сооружённый ими форпост. Тем самым Копорье избежало участи Юрьева, Ругодива и Колывани и осталось в составе Новгородских земель. Тем не менее, немецко-шведско-датская угроза на западных рубежах Новгородской республики продолжала оставаться очень острой. Поэтому в 1280 г. сын Александра Невского – Дмитрий построил в Копорье каменную крепость. Таким образом, Копорская крепость стала второй на Руси каменной крепостью после той, что стоит в Старой Ладоге (ну или, может быть, третьей-четвёртой, учитывая Старый Изборск и Псков). Впрочем, сами же новгородцы, опасавшиеся усиления княжеской власти и изо всех сил отстаивавшие вечевые порядки, в 1282 г. эту крепость разрушили. Но уже в 1297 г. ввиду опасности со стороны Швеции они же под началом князя Андрея Андреевича её восстановили. Копорье стало центром Водской пятины Новгородской республики. И в первой половине XIV в. крепость дважды отразила военную агрессию – сначала немцев, потом – шведов. После того как Новгород в конце XV в. был силой присоединён к Московскому государству, Иван III позаботился о том, чтобы усилить крепость в соответствии с изменившимися реалиями военного дела – а именно в связи с распространением огнестрельного оружия. Крепость перестраивали в 1492, 1512 и 1513 гг. В таком виде она и дошла до наших дней.

А могла и не дойти. В 1583-1590 гг. и в 1612-1703 гг. крепость находилась под властью Швеции. В 1681 г. шведский король решил уничтожить постройки Копорской крепости. Но, как видно, не успел. В ходе Северной войны Копорье было возвращено России.

Пройдя по мосту, через ворота и через построенный в кирпиче коридор, попадаю во внутренний двор крепости. В этой части к крепости примыкает часовня. Она является фамильной усыпальницей Зиновьевых. Хотя крепость и до революции находилась в казённом владении, разрешение на возведение часовни было получено Александром Дмитриевичем Зиновьевым. В часовне частично сохранилась фреска, на которой угадывается изображение Святого. Увы, рядом на стене – вандальские надписи краской, заходящие и на край иконы. Возле часовни расположены спуски в подвалы двух башен и лестница наверх стены. Собственно, крепостной стены со стороны ворот в привычном понимании нет. Здесь есть широкая площадка, расположенная над часовней между двух башен. Отсюда в каждую башню ведёт по три входа. Они ведут на разные ярусы башен. Через узкие бойницы просматриваются небольшие участки прилегающей к крепости территории. В башнях Копорской крепости сумрачно и на удивление чисто: за этим следят. Да и саму крепость понемногу реконструируют. Кое-где в башнях стоят скамеечки. По тавровым балкам настелены деревянные полы, восстановлены местами арочные и купольные элементы кладки. Но, конечно, реставрация будет идти ещё долго. Местами в помещениях капает сверху вода; надо думать, этого быть не должно. По стенам крепости лазить не рекомендуется – опасно для жизни. Об этом предупреждает и вывеска у билетной кассы. И искусственные цветы на том месте, где погиб человек в результате обрушения участка стены, на который он забрался. Впрочем, некоторые экскурсанты всё равно забираются на рисковые участки.

По идее, из Крепости должно быть видно Балтийское море: до Копорской губы отсюда всего лишь чуть более 11 км. Но как я ни всматривался вдаль, моря не заметил. Должно быть, слилось с синевой неба. Только на некоторых кадрах при большом увеличении можно заметить нечёткую синюю полоску на горизонте.

Вход на территорию крепости.

Северная Воротная башня, часовня-усыпальница Зиновьевых, выход из крепости.

Северная Воротная башня: вид из крепости. Видны два входа в верхние из 4-х её ярусов.

Южная Воротная башня: вид из крепости: хорошо видны три входа на три её верхних яруса.

Верхний ярус Воротной башни.

Второй или третий сверху ярус Воротной башни.

Нижний ярус Воротной башни.

Средняя башня.

Пространство внутри Средней башни: бойница и вход.

Наугольная башня находится в аварийном состоянии. >

Долина реки Копорка и южная стена крепости с элементами кладки 1297 г.

Поблизости от Наугольной башни.

 

Посреди двора крепости возвышаются стены церкви Преображения Господня, возведённые в начале  XVI в. Реставрация храма только-только началась, внутри стен лежит завезённый красный кирпич. Примечательно, что древняя кладка не полностью сложена из кирпича, а также присутствуют в ней и известняковые блоки.

Реставрируемый Спасо-Преображенский собор (начало XVI в.).

Село Копорье. Типичный для окрестностей сельский дом.

 

Осмотрев крепость за час с небольшим, продолжаю путь.

В деревне Ломаха остановился у первого же сельского магазина. Пополнил запас минеральной воды, а также прикупил очень вкусные рулеты из слоёного теста с изюмом. Свежие!

Между прочим, село Копорье дало название напитку, известному как «копорский чай». Представлял собой этот напиток заваренные в виде чая особым образом высушенные листья иван-чая (иногда также именуется кипреем, что не совсем правильно) – иногда в смеси с другими видами трав. В старину иван-чай сотнями пудов экспортировался за границу. Ну, здесь мне его попробовать не довелось. И вряд ли удастся. Дело в том, что сравнительно недавно западные исследователи обнаружили в составе травы иван-чая алкалоид пирролизидин, обладающий канцерогенным действием и вызывающий трудно диагностируемую болезнь печени. Поэтому в ряде стран препараты из иван-чая и некоторых других трав запрещены. Впрочем, для меня не вполне ясно, чем на самом деле вызвана шумиха вокруг веществ, содержащихся в иван-чае, и насколько опасно его употребление – тоже вопрос.

«Изготавливали его так: молодые кипрейные листья сушили, ошпаривали в кадке кипятком, перетирали в корыте, затем откидывали на противни и сушили в вольном духу русской печи. После сушки листья ещё раз мяли – и чай готов. По виду он сильно походил на настоящий, хотя и не обладал характерным запахом, а при внимательном рассмотрении в нём легко заметны кристаллики мельчайших друз. В заварке по цвету неотличим от натуральных сортов». (Александр Стрижёв. Русское разнотравье. М, «Дрофа», 1995).

От Копорья до села Котлы автодорога идёт преимущественно по открытым слабовсхолмленным участкам местности. Асфальт разбитый. После Большого Рудилово поворачиваю направо и оказываюсь на автодороге, ведущей в порт Лугá. Вот тут качество асфальта намного лучше.

Пространства западнее села Копорье.

Вид от села Котлы.

 

Котлы проехал краем. Отсюда открывается вид в северо-западном направлении на обширные лесные пространства. Дорога идёт на спуск, пересекает железку. Далее начинается пограничная зона, о чём указывает дорожный знак.

Следующие 15-20 км пути представляют собой живописный участок дороги. Леса с елями, небольшие деревеньки на возвышениях, повороты к озёрам. Не фотографировал.

Ближе к Лужской губе ведётся большое строительство. Здесь должен возникнуть большой порт, посредством которого Россия будет в большем объёме вести товарооборот с западной Европой в обход наших «заклятых друзей».

Главная моя цель на этом участке моего пути – деревня Лужица – уже близко. Всё же она появляется из-за поворота неожиданно. Останавливаюсь у магазинчика, где интересуюсь, не восстановлен ли музей. Увы, нет. Дело в том, что несколько лет назад в деревне был создан этнографический музей, но злоумышленники его сожгли. Музей был восстановлен, но вскоре сожжён повторно. Часть экспонатов местные жители спасли, но беспокоить их своим любопытством не стал. Потому как в общих чертах уже загодя ознакомился с экспозицией через «виртуальный музей» в Интернете. Само здание музея стоит в восточной части села недалеко от магазинчика, но теперь представляет собой печальное зрелище в виде частично уцелевших от огня стен и печи.

Я ограничился тем, что проехал вдоль деревни и посмотрел на внешний облик сельских зданий. В некоторых случаях отчётливо заметил компоновку дворов, описанную, как типичную для народа ваддя. Сами же дома типичны для этой части Ленинградской области. Пару раз слышал непонятную речь. Скорее всего, на водском языке. Впрочем, не исключено, что на ижорском или финском. В том числе и от девочек школьного возраста. Последнее обстоятельство вселяет некоторую надежду, что водский язык не исчезнет в ближайшее время окончательно.

Деревня небольшая, вытянулась чуть более, чем на два километра. Является последним местом компактного проживания народа ваддя (они же – водь или важане). В Лужице их проживает всего лишь около 70 человек. Это те, кто владеет языком ваддя. Помимо ваддя здесь живут также ижорцы, финны и русские. Внешне друг от друга ничем сколько-нибудь заметно не отличаются. Правда, упомянутые девочки были одеты в одежду, возможно являющуюся традиционной для этих народов. Мне представляется, что это – отчаянная попытка сохранить свою самобытность, поскольку традиционная одежда ваддя и ижорцев стала исчезать из употребления ещё около века тому назад.

деревня Лужицы. Видно сгоревшее здание этнографического музея.

деревня Лужица. Не знаю наверняка, являются ли эти дома водскими. Компоновка дворов похожа на ту, что отображёна на сайте этнографического музея.

 

К сожалению, строительство столь необходимого порта-гиганта угрожает существованию этого последнего островка реликтового этноса. И даже если на самом высоком уровне принять постановление о создании в деревне своего рода этнографического заповедника, то и в этом случае существование этноса ваддя остаётся под угрозой.

Между деревней Лужицы и селом Краколье слева от дороги у подножья склона, поросшего еловым лесом, расположено два источника.

Ближе к селу Краколье возводится Свято-Троицкий (Морской) собор.

Проезжаю по мосту через реку Луга. Она здесь очень даже широкая, ширина её измеряется двумя-тремя сотнями метров. Среднегодовой расход воды – около 160 м3/сек. Это при том, что река не отличается протяжённостью – всего лишь 353 км. Начало же она берёт неподалёку от Великого Новгорода. С моста прекрасно видна деревня Усть-Луга, устье реки и Лужская губа Балтийского моря.

Источник в окрестностях Лужицы и Краколье.

Свято-Троицкий Морской собор у села Краколье.

Река Луга.

 

Попав на левобережье Луги, оказываюсь на Кургальском полуострове. Собственно, это даже не полуостров, а остров наподобие Маражо в устье Амазонки или Самбии в Калининградской области. Дело в том, что, приближаясь к морю, Луга даёт несколько рукавов. Сама-то она впадает в Лужскую губу. А вот её крупнейшая протока – Россонь – течёт не на север, а на юго-запад и впадает в Нарву недалеко от того места, где Нарва впадает в Нарвскую губу Балтийского моря. Более того – от Россони ответвляется вправо проток Мертвица, который затем вновь сливается с Лугой, образуя ещё один остров размером поменьше. И так вот, часть суши, расположенная к западу и северу от Россони, Мертвицы и Луги, является охраняемой природной территорией «Кургальский полуостров», но де-факто представляет собой остров. Строго говоря, Кургальский полуостров занимает 2/3 этого острова. Согласно стендам, всё это водно-болотное угодье международного значения является эталоном приморских ландшафтов южного побережья Финского залива и обладает уникальным биологическим разнообразием.

Несколько сёл расположились вдоль водотоков.

Красивые пейзажи по долине Мертвицы имеют место южнее деревни Ропша. Левый берег здесь крут и порос соснами. Ширина Мертвицы сильно варьирует. Ширину Россони на глаз можно оценить метров в 70.

В Лугу (вдали) впадает протока Мертвица.

Храм в селе Большое Куземкино.

Протока Россонь.

Аист в гнезде.

Река Луга.

Старица реки, далее обозначено ивами русло самой реки.

 

На выезде из деревни Кейкино начинаю искать прямую дорогу на Ивангород. Чуть было не проехал мимо. Сориентировался по памятнику на братской могиле, расположенному за деревней.

Дорога оказалась просёлком крайне неважного состояния. Излишне увлажнённая поверхность, засыпанные землёй на протяжении нескольких десятков метров колеи. На протяжении первого километра двигаюсь по просёлку с некоторым сомнением: а не вернуться ли на асфальт? Уж больно плох просёлок. Так и въезжаю в лес. Там просёлок получше сворачивает вправо, а прямо идёт просёлок совсем уже никакой. Он идёт на понижение и выглядит это так, как будто он уводит в болото. Я начинаю движение вправо, но почти сразу останавливаюсь и сверяюсь с картой. Нет, ехать тут надо только прямо и прямо, никуда не сворачивая. У меня большие сомнения, удастся ли проехать этой дорогой. Но попробовать стоит. Иначе я рискую не увидеть Ивангорода вообще.

Дело в том, что Ивангород входит в пограничную зону. Согласно интернетовским отчётам, для его посещения может потребоваться пропуск, а выписка пропуска может затянуться дней на 10. На трассе «Кингисепп – Ивангород» наверняка есть пропускной пункт, а вот на этой лесной дороге его определённо нет.

Засекаю по велокомьютеру: прямо через лес необходимо пройти не менее 3 км. Слово «пройти» здесь более уместно, хотя время от времени я садился на велосипед и ехал своим ходом. Меня обнадёживает ярко-жёлтая куртка, мелькающая вдалеке в просвете дороги. А также свежие следы велосипедных протекторов. Немного погодя различил отблёскивающее впереди зеркальце. Наконец, понял, что впереди меня той же дорогой в сторону Ивангорода движутся ещё двое велосипедистов. На участках, где приходилось идти, я их понемногу догонял. А что – не впервой по таким дорогам перемещаться! А вот на участках попроще, они ехали немного быстрее. Видимо, сил у них оставалось больше. Или (а так и было) их велосипеды были менее нагружены.

Продвижение осложняет обширная вырубка. Деревья тут навалены так, что проехать если и можно, то разве что на лесовозе. Тут и «УАЗик» не проберётся. Прохожу вырубку самым краем. Лесом её тоже обходить неудобно, потому как заболочен. Далее в нескольких местах приходится проводить велосипед через большие лужи во всю ширину просёлка. При этом пару раз нижние части сумок оказываются в воде. В общем, продвигаться просёлком вполне возможно. Другое дело – вопрос времени. Солнце уже невысоко. Времечко – половина восьмого вечера. А мне ещё предстоит выбраться из леса, добраться до центра Ивангорода, осмотреть крепость, выехать из города, найти место для ночёвки и поставить палатку. И всё это надо сделать до наступления темноты. На всё про всё – около трёх с половиной часов.

Одно из многих препятствий на просёлке – не самое проблемное. Ужас, а не дорога!

 

По прошествии трёх засечённых километров выбираюсь на асфальт. К этому моменту передний щиток у меня отлетел: не выдержало тонкое крепление. По асфальту же ехать намного легче.

Ивангород и Нарва маячат на горизонте. Причём лучше виден почему-то город Нарва и лучше всего видна башня «Длинный Герман» Нарвского замка. Ивангородская крепость почему-то почти неразличима с этого ракурса.

Въезжаю в Ивангород и направляюсь к центру города. Удобный подъезд к крепости удалось отыскать не сразу. Крутой асфальтированный спуск приводит к стенам крепости. Другие варианты – для пешего, потому как идут по крутым склонам.

К стенам крепости я добираюсь без двадцати девять вечера. Так-то крепость уже закрыта. Однако мне предоставили возможность осмотреть её.

Подчинив себе Новгородскую республику, Великий князь всея Руси столкнулся с необходимостью противостоять натиску ливонских рыцарей на северо-западных рубежах русского государства. Именно поэтому он распорядился построить крепость точно напротив замка ливонских рыцарей – на правом берегу реки Нарвы. Первую каменную крепость на этом месте соорудили в период с 25 мая по 22 августа 1492 г. Она представляла собой прямоугольник стен с четырьмя башнями и получила название «Детинец». Длина каждой из 4-х стен детинца составляла всего лишь 36 м, высота – 15 м, толщина – 3 м. Шведы, следившие за строительством Ивангорода из Нарвского замка, были сильно обеспокоены. В 1496 г. они напали на Ивангород, взяли его штурмом и разрушили крепость. Следы тех каменных укреплений хорошо видны сейчас в западной части крепости. В период с 13 сентября по 6 декабря 1996 г. Ивангород был отстроен заново – и в гораздо больших размерах! Так возник Большой Боярший город, длина стен которого составляет 617 м. В последующем крепость была расширена и усилена. Крепость, получившая по имени правителя название Ивангород, стала самой сильной крепостью Руси того времени. И первой регулярной крепостью Российского государства. Она очень удачно расположена. Стоит на высоком мысу на правом берегу Нарвы. Мыс этот называется Девичьей горой. С южной стороны на подступах к крепости расположен глубокий овраг с крутыми склонами.

Подъём к воротам крепости крут. Ивангородская крепость занимает большую площадь. Её внутреннее пространство состоит из нескольких неравных частей. Бóльшая по площади восточная часть – это Большой Боярший город. Строительство его стен было осуществлено к 1499 г. Севернее его расположен Передний город. Пространство между Большим Бояршим городом и Передним городом ничем не перегорожено. Севернее Переднего города есть ещё одна линия каменных укреплений. Западная часть крепости носит название «Замок». Она была построена немного позже – в 1507 – 1509 гг., как и Передний город. Внутри «Замка» расположены укрепления «Детинца».

Большой Боярший город и Замок разделены каменной стеной, причём стена эта особенно высока. Ещё выше две круглые башни по сторонам этой стены – Воротная и Провиантская. Их высота составляет порядка 24 м, не считая шатровых завершений. Нетрудно заметить по каменной кладке, что первоначально эта внутренняя стена крепости была много ниже: хорошо видны прежние зубцы крепости в средней части стены. Очевидно, что стена была надстроена из-за того самого «Длинного Германа», возвышающегося на противоположном берегу реки. Чтобы не было обзора из вражеского замка на территорию крепости, и чтобы она меньше обстреливалась неприятелем. А ведь «Длинный Герман» и был специально построен немцами в 1535 – 1593 гг., чтобы наблюдать за происходящим в Ивангороде. Кстати, территория Нарвского замка тоже хорошо просматривалась из Переднего города. Поэтому стена Нарвского замка, выходящая к реке, тоже была надстроена в высоту.

На Воротной и Провиантской башнях восстановлены деревянные шатры. На квадратной Набатной башне Большого Бояршего города тоже не так давно был восстановлен двухярусный шатёр. С него вроде даже виден был город Кингисепп, расположенный более чем в двадцати километрах восточнее. Однако, этот двухъярусный шатёр уже сожжён современными вандалами.

На стены крепости можно подняться по нескольким открытым лестницам и по крутым винтовым лестницам внутри башен. Внутри башен сумрачно. А едва Солнце заходит за горизонт, в них становится и вовсе темно, и тогда по некоторым лестницам возможно перемещаться только на ощупь. В помещениях крепости чисто (как и внутри периметра стен: за чистотой следят). В некоторых башнях восстановлены деревянные двери и створки, которыми в прежние времена закрывались бойницы. Из некоторых бойниц хорошо виден Нарвский замок. Так, на протяжении нескольких столетий воины двух крепостей смотрели в сторону друг друга через бойницы. Следили друг за другом сугубо из суровой необходимости. При обострении отношений огню и мечу предавалась округа того или другого замка, собственно его территория, а если верить легенде, то сражение между отрядами крепостей случалось даже под дном реки.

Легенде несколько столетий. А вот несколько лет назад, согласно СМИ, пограничники обнаружили где-то  близ Ивангорода спиртопровод, по которому предприимчивые контрабандисты перегоняли этиловый спирт с одного берега Нарвы на другой! Но это так – «лирическое» отступление…

Крепость Ивангород занимает около 4 га. Во внутреннем пространстве крепости расположено несколько руинированных строений: пороховой амбар, арсенал, гарнизонные дома, магазины (т.е. армейские склады). На территории Большого бояршего города стоят две церкви. Никольская церковь была возведена в 90-е гг. XV в. Успенский собор имеет более сложную архитектуру и возведён позже – в XVI – начале XVII в. А возле церквей расположен колодец. В юго-восточном углу крепости установлена старинная пушка, вращающаяся на поворотном круге.

 

Крепость Ивангород. Длинношеяя башня. Вид снаружи.

Вид от Длинношеей башни в сторону Набатной башни.

 

 

Большой Боярший город.

Вид со стороны Отводной башни.

Слева – Провиантская башня, за ней торчит Большой Герман Нарвского замка. В центре – Никольская церковь и Никольский собор. Справа – Воротная башня, видно пространство Переднего города и Набатная башня.

Никольская церковь (1496 г.).

 

Гаубица 1891 г. в Большом Бояршем городе.

Воротная башня (слева). Успенский собор (XVIXVII вв.).

 

Башня Наместника.

Воротная башня.

 

Внутри Воротной башни.

Винтовая лестница внутри Широкой башни.

 

Крепость Ивангород: внутреннее пространство «Замка», внутри его – «Детинец», слева – Провиантская башня. Справа виден Нарвский замок.

«Замок», «Детинец» и Воротная башня. Справа – пороховой амбар.>

 

Вид с Пороховой башни: Колыванские ворота и Воротная башня. За стеной видна верхушка Длинношеей башни.

Вид от Отводной башни. Новая (Водяная) башня, левее её – Тайник и капонир. Угадывается водопад на реке Нарва. На противоположном берегу – небольшой участок тоже российской территории: Парусинка (райончик Ивангорода).

 

 

«Замок»: Воротная башня и высокая стена, в кладке которой видны зубцы более ранней стены.

Вид с Пороховой башни на Колодезную башню, реку Нарву и на город Нарва.

 

 

Хороший обзор на противоположный берег открывается с верха круглых башен, выходящих к реке. Это, по сути, две замечательные смотровые площадки. Прекрасно видна Нарвская крепость, стоящая за рекой, и её бастионы. Прилегающий к ней замок Вышгород расположен точно напротив Ивангорода. Лично мне этот Нарвский замок напоминает немецкого кнехта, выставившего перед собой огромный щит и держащего где-то там наготове свой меч, которого, впрочем, за щитом не видно. Укрепления на той стороне реки были основаны по одним сведениям – в 1223 г., по другим – в 1256 г. захватчиками-датчанами, но поселение на том месте существовало задолго до датчан.  От датчан Нарвская крепость перешла к немцам, от них – к шведам. Новгородцы же именовали тот город в 1071 г. как Ругодив, а в XIII в. – как Нарвия. За века своего существования обе крепости – и Нарвская крепость, и Ивангород – неоднократно подвергались разрушениям… Во второй половине XVI в. во время российского правления, затем в XVIIXIX вв. сначала во время шведского, а потом – снова во время российского правления Ивангород и Нарва считались одним городом. В настоящее время население Ивангорода составляет около 12 тыс. чел., Нарвы – около 67 тысел. (в конце 1980-х оно составляло около 85 тыс. чел.). В Ивангороде преобладает русское население, в Нарве по разным источникам 86 – 96 % населения тоже являются русскими и 4% – эстонцами. Поэтому неудивительно, что большой собор, хорошо различимый за рекой, является православным Воскресенским собором. Безо всякого преувеличения можно утверждать, что Нарва является самым русскоязычным городом на территории современной Эстонии. В других городах уезда Ида-Вирумаа доля русского населения варьирует от 51% до 80%. Доля русскоязычного населения во всех этих городах, разумеется, ещё выше, а в целом по уезду она составляет 71 %. Когда-то новгородские владения простирались далеко за реку Нарву. Сейчас же государственная граница проходит на большем протяжении по Нарве. Но в тех бывших новгородских владениях, где издревле проживали преимущественно эсты, русское население значимо и поныне. В бывшем Юрьеве, а ныне – городе Тарту русские составляют около 17% населения. В бывшей Колывани, а ныне городе Таллинне 45% населения – русскоязычное, и в т.ч. 37% - собственно русское население. В некоторых пригородах Таллинна русское население преобладает: в Маарду 80% являются русскоязычными, в Палдиски – 67% населения составляют русские. И какие только кровопролитные войны на этой земле не происходили, и как только не менялись границы государственных образований за последнюю тысячу лет! Но русское присутствие в восточной и северной Эстонии и поныне имеет место, причём примерно в той же степени, что и тысячу лет назад. То есть, оно не имеет преобладающего характера, но весьма весомо. Это, конечно, утрированное обобщение… И лютеранские кирхи в Нарве, конечно, тоже возводились. И католический костёл в Нарве тоже когда-то был построен – в начале XX в. поляками, приглашёнными из Лодьзи. Два готических сооружения видны из Ивангорода, но кирхи это, или одно из них является костёлом, судить не берусь.

Вид из крепости Ивангород на реку Нарва и на Нарвский замок (XIII XV вв.) – центральную часть крепости Нарва. В замке возвышается башня Длинный Герман (1538 г.).

Православный Преображенский собор в городе Нарва (Эстония).

Готика в городе Нарва (Эстония). Вид с Пороховой башни Ивангорода.

 

Будь у меня времени побольше, я бы провёл в крепости ещё минимум полчаса. Но Солнце уже скрылось из виду, скоро начнёт смеркаться, и мне надо выезжать из города.

На одной из центральных улиц Ивангорода (не на Кингисеппском шоссе) стоят несколько старинных зданий со скромными лепными украшениями фасадов.

Город небольшой, поэтому выехал я из него быстро.

Заночевал, не доезжая полукилометра до деревни Комаровка. Леса вдоль дороги не очень то удобны для установки палатки потому как сырые. Палатку поставил на луговине недалеко от дороги – за кустами и деревьями придорожной полосы. Пришлось выбрать место, где лесополоса пошире: листья ещё не вполне распустились, и полоса полупрозрачна. Но в этом месте я с дороги не виден. Правда, виден от двух сельских домиков, расположенных неподалёку. Но оттуда вряд ли кто меня побеспокоит.

Располагаюсь на ночёвку. Километраж за день – 139,38 км.

3.05.2008

Ночи я опять же не видел. Ко времени, когда выбираюсь из палатки, Солнце уже взошло.

Продолжаю путь в сторону Кингисеппа. В сторону Свейска поленился ехать. Можно, конечно, было выехать на левый берег Луги и посмотреть со стороны на то место, где шведские интервенты в давние времена построили свой военный форпост. Оттого то и получилось соответствующее название деревни – Свейск. Но, по-видимому, от той крепости ничего не осталось. Во всяком случае, упоминаний о каких бы то ни было сооружениях в Свейске я не отыскал. И это же ведь полтора десятка км лишку! Впрочем, посещение Свейска – единственная небольшая часть маршрута, которую я по ходу дела сократил.

На въезде в Кингисепп имеется перекрёсток автодорог. Влево – объездная дорога мимо города. Вправо – дорога на Гдов и Псков. Прямо – в Кингисепп. Тут имеется магазинчик и столики возле него. Пополнил запасы воды и подкрепился.

Исконное название города – Ям. Он был заложен новгородцами в 1384 г. как каменная крепость с 4-мя башнями. Крепость была возведена за 33 дня и контролировала торговый путь по реке Луге. В XVIII в. при Петре I город был переименован в Ямбург. В советское время был переименован в Кингисепп по фамилии эстонского революционера. Современное население Кингисеппа насчитывает около 50 тыс. чел.

Приближаясь к центру города, автодорога пересекает реку Лугу, которая и здесь весьма широка. В первую очередь обращает на себя внимание собор Свкатерины на правом берегу Луги. Тут же можно увидеть хорошо сохранившиеся земляные валы. Они сохранились почти по всему периметру некогда стоявшей здесь крепости, хорошо узнаваемы площадки, на которых стояли башни крепости. Внутреннее пространство крепости занято парком. Снаружи от периметра валов с восточной стороны находится живописный пруд на месте земляного рва. С западной стороны – река Луга. К сожалению, до наших дней каменная крепость не сохранилась. Лишь в северной части возле автомобильного моста сохранилось основание одной из башен в самой нижней её части вместе с одной бойницей. Куда подевалась крепость – этого на момент посещения города я не знал. Предполагал, что разобрали её шведы (хотели же они разобрать крепость в Копорье!). На самом деле разобрать крепость повелела Екатерина II. Из того камня был построен один из её дворцов (располагался в Отрадном). А тот дворец вскоре был разобран повелением Павла I и материал пошёл на строительство Михайловского замка в Петербурге (где, собственно, Павела I и убили в ходе переворота). Вообще, история знает немало «любителей» демонтажа архитектурных памятников.

На территории крепости Ям здание необычной для России архитектуры. Мне показалось, что в его облике присутствует западноевропейское влияние. В то же время оно собрано из блоков известняка подобных тем, из которых сложено уцелевшее основание башни. И это тоже наводило меня на неверное предположение о том, что крепость разобрали шведы. На самом деле здание было построено в 1908-09 гг. по проекту инженера К.К.Васильева в стиле модерн. Сейчас в этом здании располагается краеведческий музей. Его я не осматривал: велосипед тут снаружи оставить негде. Собственно, музей в мои планы и не входил. А напрасно: позже я узнал, что в экспозиции музея представлены в частности и экспонаты, отображающие этнос ижорцев и води. Я не имел возможности увидеть экспозицию этнографического музея в селе Лужицы, но я был всего в нескольких шагах от входа в этот музей!

А ещё тут неподалёку стоит памятный знак с надписью: «На этом месте 1 февраля 1944 г. через р. Лугу был наведён понтонный мост инженерными частями 2-й ударной армии Ленинградского фронта, который служил переправой в войну и длительное время после войны».

Город Кингисепп (Ям; Ямбург): собор Св. Екатерины.

Земляные валы на месте крепости Ям видны очень хорошо: внешняя и внутренняя сторона периметра в его восточной части.

Всё, что осталось от каменной кладки крепости Ям.

Здание краеведческого музея.

 

Не спеша добираюсь до железнодорожного вокзала Кингисеппа. Тоже весьма примечательное сооружение. Крыша над залом железнодорожной станции сделана в виде стеклянной пирамиды. В здании железнодорожной станции светит Солнце! Эффект получается как в теплице. Тепло – это мягко сказано.

В 1349 подходит пригородный поезд «Ивангород – Кингисепп». Вагоны плацкартные, что, конечно неудобно для меня. Однако, вначале вагона есть место для велосипеда. Ставлю его там и располагаюсь в ближайшем кресле у окна. Точнее, у межоконной перегородки. Смотреть через окно неудобно, тем более, что оно грязное. Мысленно произношу: «Что, за двое суток не насмотрелся ещё на леса и болота?» И далее еду, не обращая особого внимания на пейзажи за окном.

Поезд приходит на станцию «Гатчина-Варшавская» в 1610. Всего в 11 км южнее него находится весьма интересное место – село Суйда. Там находится пушкинский музей – усадьба А.Ганнибала. Возле Суйды в селе Воскресенское родилась Арина Радионовна – няня поэта.  Шестью километрами далее в селе Кобрино расположен «домик няни» – Арины Радионовны. Хорошо известно, что няня А.С.Пушкина была по происхождению представительницей финно-угорских  народов. Разные версии указывают на её ижорское, карельское или финское происхождение. Ни для кого не секрет, что в сказках Пушкина присутствуют сюжеты, почерпнутые им из рассказов няни. Кроме того, А.С.Пушкин провёл детские годы в Мордовии. Поэтому творчество А.С.Пушкина отображает в своих сюжетах не только собственно русский фольклор. Но также и фольклор финно-угорских народов (ижорцев, финнов, карелов, вепсов, мордвы). А возможно, в какой-то степени и балтийских народов. «Месяц под косой блестит…» Можно вспомнить, что традиция заплетать в косу изображение месяца существовала у женщин прусского племени склавинов. И в этом плане творчество А.С.Пушкина схоже с историей формирования русского этноса, который изначально формировался в процессе длительной ассимиляции финно-угорского населения Восточно-Европейской равнины в среде более многочисленных славянских переселенцев.

Но дело то уже ближе к вечеру. А если я направлюсь в Суйду, то, скорее всего, застану музей закрытым. Перспектива проехать дополнительные тридцать км меня что-то не вдохновила. Поэтому я направляюсь в Санкт-Петербург. Но, раз уж я оказался в Гатчине, то, как же не посмотреть её парки? Они же ведь начинаются сразу за привокзальной площадью. И вытянулась парковая зона Гатчины в длину на семь-восемь км.

Ближайший парк называется Приоратским. Не спеша перемещаюсь по дорожкам парка сначала по правому берегу озера Филькино, затем – по левому берегу озера Чёрного. Главная достопримечательность парка – Приоратский дворец, построенный в 1798 г. из «земляных кирпичей» - послойно утрамбованной серой глины с известковым раствором. Архитектором дворца и автором способа постройки является Н.Львов. Тот самый (?), что спроектировал ротонду в Орле у церкви Михаила Архангела и ротонду в Торжке  (?).

Вдалеке в городе виден Покровский собор, возведённый в 1852 г.

Приоратский дворец (1798 г.) на берегу Чёрного озера в Приоратском парке Гатчины.

Покровский собор. Вид из Приоратского парка.

 

Между Приоратским парком и Дворцовым парком проходит проспект с весьма интенсивным движением. Переходить через него очень неудобно. Поблизости расположена площадь Коннетабля с одноимённым обелиском посреди неё – одна из причуд Павла I. А напротив неё каменной террасой начинается Дворцовый парк.

Немного далее расположен Большой Гатчинский дворец. Строительство дворца было затеяно графом Г.Орловым. В последующем дворец перешёл во владение Павла I. Гатчина была любимой резиденцией императора. Поэтому неудивительно, что напротив дворца на обширном парадном плацу установлен памятник Павлу I. Он был установлен ещё в 1851 г.

Вид на Большой Гатчинский дворец со стороны Приоратского парка.

Парадный плац перед Больши Гатчинским дворцом.

Обелиск Коннетабля.

Памятник «Павлу Первому Императору Всероссийскому 1851 г

Большой Гатчинский дворец.

 

Неподалёку от дворца расположены озёра Серебряное и Белое с весьма замысловатыми очертаниями, с протоками и островами. Когда-то Павел I держал на этих небольших озёрах целую флотилию. Сохранились мостики над проливами, Чесменская колонна, павильон Венеры и др. сооружения. Озёра выглядят совершенно естественно. На них – множество лодок и катамаранов с отдыхающими.

Гатчинский парк. Один из мостов. Перед мостом – озеро Серебряное, за ним – озеро Белое.

 

Водный лабиринт в западной его части, т.е. у парка Сильвия. >

 

Дворцовый парк незаметно переходит в парк Сильвия. Там я начал забирать вправо, чтобы выбраться на нужную автодорогу. Оказался на окраине Гатчины. Спросил дорогу. Поехав в соответствующем направлении на Петербург, вскоре обнаружил себя на той дороге, что ведёт через Красное Село. Собственно, из Гатчины в Петербург я мог направиться тремя дорогами. Эта – самая западная из них.

Вскоре дорога проходит над речкой Ижорой. Река, в старину давшая название большой территории и небольшому народу, здесь протекает в верхнем своём течении. Тем не менее, она полноводна, и течёт почти вровень с берегами. Наверное, в этих местах по весне уровень воды в реках падает значительно позже, чем в Средней полосе.

 

 

Река Ижора в верхнем течении. >

 

В большом селе Тайцы стоит церковь с весьма оригинальной формой купола, в особенности напоминающей собой древнерусский шлем. Она именуется как церковь Святителя Алексия в Тайцах или как церковь Алексия Митрополита Московского. Построена между 1914 и 1916 гг. В этом же селе можно обратить внимание и на небольшие гражданские постройки.

Ещё одно здание храма находится в селе Виллози. Оно не отреставрировано и используется под магазины.

Церковь Алексия Митрополита Московского в Тайцах.

Село Виллози.

 

На подъезде к Красному Селу вдалеке видна деревянная Александро-Невская церковь – тоже с весьма оригинальной формой куполов. Она была построена в 1885 г. и здание сохранилось до наших дней вопреки всем бедствиям XX в.

 

 

Церковь Александра Невского в Красном Селе. >

 

Дорога, по которой я еду, загружена транспортом. И чем ближе к Петербургу – тем больше. В каждом направлении транспорт движется в две полосы. Поэтому часто приходится ехать по обочине, и скорость движения у меня невысока. Можно напомнить, что действие происходит 3-го мая вечером, когда толпы отдыхающих возвращаются с праздничных дней в город.

Когда начинается Красное Село – пригород Петербурга – вдоль дороги появляются широкие тротуары. Они ровные, пешеходов на них почти нет. В общем, что-то вроде велосипедной дорожки. Поэтому я перемещаюсь туда – так продолжать движение несоизмеримо безопаснее. В центре Красного села расположен парк. Там я расположился на скамеечке, подкрепился рулетами из теста, которые купил ещё возле Копорья, попил минералки и сориентировался по картам.

Поблизости расположен каменный храм Свроицы, построенный в 1733-35 гг.

Далее в пределах Красного Села параллельно проезжей части проложена как есть идеальная велодорожка. Идеально ровная, широкая, безлюдная и безо всяких бордюров. Счастье велосипедиста!

 

 

Самая что ни на есть велосипедная дорожка! >

 

Эта велодорожка тянется несколько километров, но на выезде из Красного Села она, к сожалению, заканчивается. Далее до объездного шоссе приходится ехать исключительно по обочине, а то и по тропинкам. На обеих полосах движения автодороги вытянулась пробка длиной в несколько километров. Для велосипеда правее автомобилей места на асфальте не зарезервировано. Но и по обочине моя средняя скорость движения существенно выше, чем у автотранспорта в пробке. Спустя некоторое время миновал одного соучастника образования пробки – автомобиль, заглохший во втором ряду. Не могу сказать, «виновника». Потому что далее движение на трассе было нормальным всего лишь несколько сотен метров. А затем – снова продолжается длиннющая пробка. Транспорт то начинает движение, то останавливается. Двигаясь параллельно потоку и постепенно обгоняя его, я изрядно примелькался водителям – это очевидно.

 Пробка заканчивается незадолго до моста объездной автострады. Вырвавшиеся из пробки автомобили несутся вперёд быстро. Поэтому на развязке приходится быть очень внимательным при перестроении на другую полосу. Автотранспорт в любом случае движется как бы прямо – продолжает ли движение по этому шоссе или уходит на скоростную автостраду объездного шоссе. Автомобилисты поэтому не включают поворотные огни. Из-за большой разницы скоростей осторожность в этом месте велотуристу не помешает. Что касается меня, то я просто приостановился у обочины перед развязкой, выждал большое «окно» в транспортном потоке и перестроился.

Когда автодорога поднимается по насыпи на мост, проходящий над железной дорогой, мне приходится ехать по тропиночке за отбойниками над высоким откосом: проезжая часть узка. Здесь это – лучший вариант движения. И ладно; в Греции и не такие откосы имели место по ходу поездки в Сфакию!

В Лигово повернул вправо раньше, чем надо было. По пути задержался у какого-то парка. Причина прозаическая: посреди огромного города я заметил цивилизованные кабинки туалетов. Там ещё расположена кафешка, а рядом с ней играет «живая музыка». Заглянул в кафешку, где попробовал фету и кофе. Возможно, за полгода я уже отвык от вкуса настоящей феты, но эта показалась мне настоящей.

Немного далее у дороги я заприметил схему улиц этого района. Сориентировался по ней и выехал на уже знакомые мне улицы. Движняк на улицах Петербурга ещё тот! Ехать по городу на велосипеде весьма утомительно именно по этой причине.

На Московской площади в канун празднования 9-го мая триумфальная арка украшена красными полотнищами. Оказывается, поставлена она была ещё в XIX в. В верхней части арки можно прочитать следующее: «Победоносным российским войскам в память подвигов в Персии, Турции и при усмирении Польши в 1826, 1827, 1828, 1829, 1830 и 1831 гг.» Арку я видел годом раньше во время поездки в Великий Новгород, но тогда ещё не знал, что это за сооружение.

По Московскому проспекту добираюсь до набережной обводного канала. Мой поезд отходит от Московского вокзала только в середине следующего дня. Поэтому нет никакого резона ехать сразу же на вокзал. Поворачиваю направо и еду по набережной Обводного канала в сторону Невы. Здесь уже встречаются иногда старинные здания. Сумерки. Дорожные указатели предупреждают, что проезд под Американскими мостами закрыт на время ремонта. Приходится делать крюк длиной чуть менее двух километров. Внимание на этом участке привлекает памятник-танк «Т-80», установленный поблизости. Такие танки выпускались серийно в 1976-78 гг. Вернувшись к Обводному каналу, продолжаю движение, но теперь уже по левую сторону от него. И выезжаю на набережную Невы у моста Александра Невского. Он подсвечен, и огни города красиво отображаются на широкой водной поверхности Невы. Фотографировал и с рук, и со штатива. Тем временем сумерки сменились ночью – это где-то в четверть двенадцатого. Впрочем, край неба на западе и в это время оставался светлым. Ещё меня привлекла тут транспортная развязка поблизости от моста. Выглядит ну прямо как на многочисленных компьютерных играх-автогонках (коими я, впрочем, не увлекаюсь вообще). Сделал несколько кадров, но результатом остался не удовлетворён.

Триумфальная арка на Московской площади.

Набережная Обводного канала.

Памятник-танк «Т-80».

Мост Александра Невского над Невой.

Транспортная развязка.

Подсвеченные здания на левом берегу Невы.

 

По набережной не спеша еду к Большому Охтинскому мосту. Здания на набережной красиво подсвечены. Помнится, в сентябре 1997 г. подсвечены были только Эрмитаж и Петропавловка. А тут подсветка по всему центру города! Большой Охтинский мост тоже подсвечен.

Метрами трёхстами ниже по течению в Неву впадает Большая Охта. В 1300 г. шведы, пытаясь захватить устье Невы, выстроили на том месте деревянную крепость «Ландскрона». Но уже на следующий год новгородцы её заняли и разрушили. И на том же самом месте возникло новгородское укреплённое торговое поселение – Усть-Охты, в последующем именуемое как Невский городок. После того как в Смутное время шведам всё же удалось захватить его, они выстроили там крепость Ниеншанц, откуда контролировали торговлю. В 1703 г. в ходе Северной войны русские войска взяли крепость Ниеншанц. Пётр I счёл удобным для основания северной столицы не это место, а остров Заячий. И в том же 1703 г. основал на Заячьем острове Петропавловскую крепость, а с ней – и Санкт-Петербург. Сейчас о былом присутствии шведов в устье Большой Охты мало что напоминает (памятный знак там установлен в 2000 г.). При взгляде с левого берега Невы стрелка выглядит вполне ровным местом.

Поблизости расположен Смольненский монастырь, он красиво подсвечен. Чтобы запечатлеть, объезжаю его едва не кругом. Заодно заснял и красиво подсвеченное здание акционерного банка «Россия».

Большой Охтинский мост.

Здание близ Смольненского монастыря.

Смольненский монастырь.

 

Возвращаюсь к невскому простору. Напротив подсвечены здания Арсенальной набережной. Тоже красиво. Как есть Петербург – северная столица!

Как-то так получилось, что я не заснял Литейный мост. Наверное, потому, что к этому времени моё внимание было приковано к Петропавловскому собору. Собор и крепость на острове Заячий – «беспроигрышный» вариант для фотосъёмки. Во всяком случае, в два предыдущих моих посещения Петербурга они на фотографиях получались хорошо. А вот на этот раз почему-то никак не удавались кадры. Фотографировал и с рук, и со штатива, и облокачиваясь на гранитную набережную Невы. Часть кадров удалил сразу. Но в конечном итоге, за всё время этой «фотосессии» удачных кадров с Петропавловкой получилось всего два. Между прочим, Петропавловская крепость, хотя и не кажется большой и не отличается высотой стен, тем не менее – одна из немногих крепостей в России, которая ни разу не была взята иноземными захватчиками.

Вид на Арсенальную набережную.

Набережная Невы где-то неподалёку от Литейного моста.

Петропавловская крепость и Петропавловский собор на острове Заячий.

Петропавловский собор

Петропавловская крепость и Петропавловский собор. Вид с Троицкого моста Кадр за 21.09.1997.

 

Увлекшись фотосъёмкой Петропавлоской крепости, я совершенно не заметил, как развели Дворцовый мост. Только что он был в горизонтальном положении, а вот он уже стоит в разведённом виде! Стало быть, разводят его где-то в половине первого ночи. Не спеша направляюсь к Дворцовому мосту, по пути время от времени фотографируя мост и стрелку Васильевского острова. Запечатлел и Адмиралтейство и Эрмитаж. В 1997 г. ночной Эрмитаж у меня не получился. Зато он хорошо получился теперь!

Дворцовый мост, Кунсткамера, Морской музей и колонны на стрелке Васильевского острова.

Эрмитаж, он же – Зимний дворец.

 

Тем временем навстречу мне начинают медленно перемещаться группы гостей Петербурга. Это те, кто уже посмотрел на то, как разводят Дворцовый мост, начинают перемещаться в сторону Троицкого моста. Вдоволь пофотографировав Дворцовый мост и стрелку Васильевского острова, я тоже перемещаюсь поближе к Троицкому, останавливаюсь и жду. Тем временем на Неве появляются прогулочные катера. Они загодя приближаются к Троицкому мосту и вереницей выстраиваются перед ним.

Ночью довольно прохладно. Воздух влажный. Одеваю ещё одну – тёплую – флисовую кофту. Подкачиваю переднее колесо.

Троицкий мост начинают разводить где-то в половине второго ночи. Длится это действие в течение примерно 5-7 минут. Троицкий мост разводится не посередине, а ближе к левому берегу Невы. Очень необычно выглядят на поднятой секции моста столбы с фонарями и подвесками проводов. Кстати, по разводным мостам через Неву проложены трамвайные линии. Это ж как-то должны состыковываться рельсы и провода секций разводного моста!

Троицкий мост.

 

По набережной мимо Летнего сада добираюсь до Фонтанки. Перемещаться по ночному Петербургу на велосипеде – довольно занимательное занятие. Вот, скажем, перед мостиками над Лебяжьей канавкой, Фонтанкой проезжаю немного по наклонной брусчатке.

Далее набережной Фонтанки направляюсь к Невскому проспекту. Освещены эти набережные не столь ярко, но подсветка зданий есть и здесь. Сначала оставляю в стороне Михайловский сад и мрачный Михайловский дворец (сюда то и пошёл камень с упоминавшейся ранее разобранной крепости Ям).

Ближе к Невскому проспекту набережные Фонтанки вполне оправдывают своим обликом образный эпитет города «северная Венеция».

Набережная Невы у Летнего сада. Вид с моста над Фонтанкой на Троицкий мост.

Михайловский «замок» выглядит так же мрачно, как и его история.

Вот куда подевался строительный материал крепости Ям!

Северная Венеция: Аничков мост над Фонтанкой.

Пересечение Лиговского (на переднем плане) и Невского проспектов.

 

Ну, а по Невскому проспекту совсем немного остаётся до Московского вокзала. Тоже вдоль проспекта здания все красиво подсвечены. Километраж за сутки – около 94 км (из них 19,08 км приходятся на участок пути до Кингисеппа и около 75 км – начиная от Гатчины).

Площадка, прилегающая к Московскому вокзалу – не самое спокойное место в городе. Возможно, и близость гостиницы тому способствует. Подозрительные типы тут заметны невооружённым глазом.

Просторный зал Московского вокзала в три часа ночи закрывается. Поэтому не то два, не то три часа приходится зябнуть на улице. Тем временем территория вокзала подвергается влажной уборке.

Поезд отправляется в 1348. Большую часть времени, оставшегося до отправления поезда, приходится коротать в борьбе с желанием спать. Потом перемещаюсь на перрон и жду поезд там. Велосумки разгрузил по возможности больше.

Загружаюсь в поезд. Закрепляю велосипед на верхней боковой полке. Немного поел, попил чайку – и баиньки. По ходу движения поезда пару раз замечал за окном крупные водоёмы. В первый раз, скорее всего, это была река Волхов, во второй раз – одно из озёр где-нибудь в окрестностях Бологого. Потом ещё просыпался на подъезде к Москве. В Москве тоже подсвечены здания, в частности, гостиница «Ленинградская».

Одно из озёр где-то в окрестностях Бологого.

Новгородская область: скорее всего, река Волхов.

Москва: гостиница «Ленинградская». >

 

5.05.2008

Рано утром в 415 поезд прибывает в Орёл. Стоянка поезда – 30 минут, дольше по ходу маршрута он стоит только на таможне в Белгороде. Поезд ещё не отошёл от перрона, а я уже собрал велосипед, закрепил на нём сумки и пешком вышел по перрону и переезду с вокзала. Вскоре приезжаю домой. Километраж – ещё что-то около 3,5 км. Итого –  в сумме около 351 км.

 

В описании поездки изложена также информация, почерпнутая из следующих источников:

sobory.ru/article/index.html?object

http:/pokrov.gatchina.ru/pokrov/photon.htm

www.kp.ru/daily/23333/30975

www.ivangorod.ru/content/view/47/69/

wplanet.pp.net.ua/index/0-9

www.inopressa.ru/details.html?id=3689

http://novodev.narod.ru/Piter3.html

http://encspb.ru/index.php?pg=19&dir=&level=3&kod=2805525919

www.baltic-star-hotel.ru

www.pravpiter.ru/pspb/n148/ta014.htm

www.peterhof.ru/?m=18&p=62 (Комплекс «Русская деревня «Шуваловка»»).

www.peterhof.ru/?m=18&p=227 (Главные императорские конюшни).

http://lori.ru/146008

www.gorodovoy.spb.ru/news/civil/p693141.shtml (Копорскую крепость «вымывает» время и безденежье.//Новости Петербурга, 23 января 2007).

www.vesty.spb.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=11393 (С.Глезеров. На графских развалинах).

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%8F

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%80%D0%B2%D0%B0

(и другие сходные страницы из Википедии по населению уездов и городов Эстонии)

Головатюк В.А. Копорская крепость. Муниципальное учреждение районный музей «Копорская крепость» (буклет).

Крепости северо-запада России. С.-Петербург, 2006.

Окрестности Санкт-Петербурга. Путеводитель. М., Аякс-пресс, 2006.

Стрельна. Дворец Петра I./Альманах «Сокровища России», выпуск 74.

Ленинградская область. Атлас. Масштаб 1:200000. С.-Петербург, 444 Военно-картографическая фабрика, 1997.

Ленинград. Туристская схема. ГУГК при Совете Министров СССР. М, 1979.

 

  На главную