На главную

КОРЕЛА – ВЫБОРГ И САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

 

Недели за три-четыре до июньских праздников заглянул в Интернет, чтобы выяснить, сколько будет выходных дней и какие именно. Вроде бы три.

За три недели вперёд взять билеты на плацкарт на петербургском направлении – уже проблема. До Петербурга остались только на курский поезд «Соловей». В обратном направлении на необходимое число плацкартных мест уже нет. Пришлось бронировать билет на поезд «Петербург – Москва» и ещё билет на адлерский поезд из Москвы до Орла.

Потом выяснилось, что выходных дней вовсе не три, а четыре. Знал бы заранее – совершенно иначе построил график поездки. И маршрут, естественно, запланировал бы длиннее. Впрочем, жалеть не приходится. Буквально за день до выходных обнаружилось, что весьма желательно выкроить из выходных денёк, чтобы доделать к понедельнику свой объём работы. Так что всё равно получилось у меня три выходных дня. Как раз.

За день собрал велосипед. Если в предыдущий раз для сборов мне в основном хватило трёх часов, то на этот раз в основном уложился за два.

11.06.2008

Придя с работы, переодеваюсь и где-то в половину седьмого вечера выезжаю. Без четверти шесть прибываю на ж. вокзал. Становлюсь в кассу. Дело в том, что я  куда-то уже задевал багажную квитанцию на провоз велосипеда. Пришлось брать новую. В очереди заставили понервничать две пожилые тётки, бестолково бравшие билеты на протяжении целых четырнадцати минут! Лишь в десять минут восьмого обзавёлся багажной квитанцией. Перемещаюсь на платформу. Разбираю и чехлю велосипед. Резво, разумеется. Что-то около половины восьмого подходит поезд. Благо, стоянка длительная. Загружаюсь. В 1949 отправляется. Это просто счастье – выбраться на выходные из Орла да подальше!

Поскольку по ходу предстоящего маршрута выспаться не получится, стало быть, теперь, поужинав, отправляюсь спать. Вообще, приятный такой поезд. Особенно трогательны наволочки подушек с вышивкой «Соловей». Уснуть получилось уже где-то за Тулой.

Километраж за день – что-то около 3,5 км.

12.06.2008

Приоткрыв ненадолго глаза где-то в Тверской области, отмечаю, что за окном дюже светло. Хотя в Орле в это время всегда ночь.

Завтракаю.

Поезд прибывает на Московский вокзал Петербурга в 1026. Выгружаюсь. Собираю велосипед. Разумеется, на это уходит некоторое время, потому как заднее колесо приходится устанавливать тоже, а оно не заводское и установка его чуть сложнее, чем хотелось бы.

Ещё одна заморочка в том, что я забыл дома план Петербурга. Ничего страшного, потому как немного в улицах центра Петербурга ориентируюсь. Но никак не могу избавиться от ложного представления об ориентации Московского вокзала, полученного со старой схемы Ленинграда. Поэтому, как и год назад, направляюсь в северо-восточном направлении по одной из улиц. Потом забираю ещё и вправо. Потом влево. Потом оказываюсь у Таврического сада. Проезжаю мимо музея А.В. Суворова. Наконец, обнаруживаю себя у Смольненского монастыря. Теперь ориентироваться намного проще. По набережной Невы добираюсь до Литейного моста. Перебираюсь на другую сторону Невы. Отыскиваю Финляндский вокзал. Он поблизости и, собственно, хорошо был виден с левого берега Невы. Вокзал выглядит весьма современно. Ближайшая электричка на Кузнечное отправляется в 14 с небольшим. Беру билеты и недоумеваю, как контролёры узнают, на которое направление тот или иной билет. На билете значится «Белоостров» - я так понял, что это название состава. Прохожу через турникеты. От которой платформы отправляется та или иная электричка – заранее неизвестно. Это можно прочитать на электронных табло, выставленных в начале каждого пути.

Километраж по городу от вокзала до вокзала составил около 10,5 км.

Санкт-Петербург: одна из улиц северо-восточнее Московского вокзала.

Музей А.В. Суворова. Я тут «стёр» один столб, но в остальном изображение соответствует реальному виду.

Смольненский монастырь. До 1930-х г. на пространстве переднего плана располагалось монастырское строение ещё более высокое, чем этот собор.

Смольненский монастырь. Кадр за 21.09.1997

Вид с колокольни Смольненского собора. Кадры за 21.09.1997

 

До электрички – ещё часа полтора. Ожидаю. Поблизости под стеклянным павильоном стоит локомотив. Согласно табличке, на этом локомотиве Ленин под видом кочегара сначала выехал из Петербурга в Финляндию, а потом на нём же вернулся в Петербург. Дальнейшие события хорошо известны.

В эти выходные дни за город выезжает множество туристов – с рюкзаками, нередко с велосипедами.

Минут за двадцать до отправления забираюсь в электричку. При отправлении с вокзала народу ещё не так много, хотя места практически все в вагоне заняты. А далее прежде, чем поезд выходит за пределы Петербурга, народу набивается много.

Что обращает внимание в этих местах, расположенных к северу от Петербурга – так это рельеф и растительность. Дело в том, что южнее Петербурга местность преобладает низинная равнинная заболоченная. Без резких перепадов высот. Невысокие древостои на заболоченных почвах – т.е. преимущественно невысокие берёзки, ивняки и хвойные породы. Здесь же – к северу от Петербурга – местность всхолмленная. На моренных холмах растут высокоствольные березняки, сосны. И создаётся впечатление, что эти места более южные, чем, скажем, окрестности Тосно и Колпино.

Исходя из топографической карты я решил, что за Тóксово должны быть красивые пейзажи и приготовил фотоаппарат. И не ошибся. Красиво смотрится Кавголовское озеро.  После станции Кавголово поезд идёт по насыпи посреди озера. Озеро – и справа, и слева. Большая часть озера – слева. Кто-то рассекает по его поверхности на парусной доске.

Кавголовское озеро к северу от станции Токсово.

Кавголовское озеро к северу от станции Кавголово.

 

Судя по карте и по названиям станций здесь широко распространены фино-угорские топонимы карельского происхождения. Они резко пропадают после станции Лемболово. Дальше – только русские названия. Это поезд оказался в той части Карельского перешейка, которую советские войска отбили у Финляндии в 1939-40 гг. После Второй мировой войны все прежние топонимы здесь были переименованы по политическим соображениям. На мой взгляд, это не то чтобы хорошо. Тем более, что эти исконные названия здесь были в общем-то не финского, а карельского происхождения. Именно карельский перешеек явился местом, где сложился карельский этнос. А история карельского народа на протяжении тысячелетия неразрывно переплетена с историей русского народа. Карелы вынуждены были покинуть эти земли во время шведской экспансии и переселится вглубь российского государства – кто в современную Карелию, кто – в тверские земли. А на место карелов шведы стали направлять более лояльных к ним финских переселенцев. Названия же деревень, озёр, рек и урочищ при этом в основе сохранялись.

После Лемболово мне встретилось только одно финно-угорское название железнодорожной станции: «Петяярви» («Петино озеро» или «озеро Петра»). Здесь, кстати, из электрички вышло много туристов с рюкзаками. Следующая станция – Лосево – не менее туристическая. Тут, насколько мне известно, ежегодно проходят соревнования туристов-водников на реке Вуоксе. Вуокса – крупнейшая река Карельского перешейка, и один из немногих топонимов, сохранившихся с довоенных лет.

Вот теперь вагон заметно пустеет. До Приозёрска доезжаю с попутчицей пенсионного возраста, она родом из Воронежской области.

Выхожу в Приозёрске. Первая достопримечательность на веломаршруте – здание железнодорожной станции с ломаной формой крыши.

 

 

Железнодорожная станция в городе Приозёрск (он же – Корела, Кякисалми, Кексгольм). >

 

Собственно, этот небольшой городок с древности был известен новгородцам под названием «Корела». Тысячелетие тому назад город вместе с окрестными землями был вотчиной Великого Новгорода. В 1294 г. шведы разрушили карельское поселение и начали возводить на его месте свою крепость. Однако новгородцы в 1310 г. выбили противника, разрушили шведские укрепления и взамен их возвели новые – поначалу деревянные. Корельский городок стал центром всей новгородской Карелии. Население его было смешанное – русско-карельское. Сами карелы называли городок «Кякисальми», что в переводе означает «кукушкин пролив». Когда шведы в конце XVI – начале XVII в. всё же захватили Карельский перешеек, они переименовали город в «Кексгольм», что в переводе со шведского означает тоже самое. В начале XVIII в. в ходе Северной войны город был возвращён Российскому государству. В 1918 г. он оказался в составе Финляндии. После советско-финской войны 1939-40 гг. город вошёл в состав СССР. После Второй мировой войны в 1948 г. город по политическим соображениям был переименован ещё раз и получил название «Приозёрск». Название не только пресное, но и ничего не говорящее. В Карелии, между прочим, 60 тысяч озёр, на Карельском перешейке их тоже очень много. Тут почти любой населённый пункт может быть назван Приозерском.

На мой взгляд, лучше бы ему тогда вернули историческое название «Корела».

Времечко – 17 ч. с небольшим. Разыскиваю крепость Корела, пока она ещё не закрылась.

Крепость расположена на острове посреди Вуоксы. Музейный комплекс начинается с двух боевых машин, установленных на постаментах. Самоходная установка ИСУ-152 и тяжёлый танк ИС-3. Оба памятника представляют собой военную технику времён Второй Мировой; когда-то эти боевые машины принимали участие в освобождении Карельского перешейка от фашистских войск. Поблизости размещено несколько противотанковых надолбов, привезённых сюда с линии Маннергейма, а  именно с реки Бурная (прежде – Тайпалеенйоки) – она расположена пятью десятками километров южнее Приозёрска. Надолбы представляют собой остроконечные глыбы из местного камня. Они использовались финской армией в 1920-1940 гг.

< ЛТБ – Личный Танк Бойца. Абсолютно непрактичное изобретение весом около 70 кг, неудачно применявшееся Красной Армией

^ Противо-танковые надолбы с линии Маннер-гейма.

ИСУ-152 образца 1943 г.

Тяжёлый танк ИС-3.

в ходе Финской компании 1939 – 1940 гг. Кадр сделан не в Кореле, а в музее Выборгского замка, но по контексту подходит и сюда.

 

Ещё один примечательный объект – памятный знак с текстом «В 879 г. «умре Рюрик в Кореле в войне, тамо положен бысть в городе Кореле»». Стало быть, где-то здесь он похоронен.

 

Памятник Рюрику. >

 

Крепость Корела высотой стен не отличается и внешне не производит впечатления мощной крепости. Отовсюду видна одна единственная её башня (Круглая воротная башня Ларса Торстенссона), а поверх стен и редутов протянулись земляные валы. Внутрь крепости можно пройти через Водяные (Мельничные) ворота. Во внутреннем пространстве крепости расположено два старинных здания – Старый и Новый Арсеналы, 2 колодца и подобный круглой башне пороховой склад с очень толстыми стенами и узкими бойницами. Наверху его тоже имеются земляные валы. Повсюду в постройках использован преимущественно местный камень. Проходы в крепостных стенах выложены красным кирпичом. Большая часть пространства крепости представлена засеваемым газоном.

Наиболее древними постройками крепости являются собственно её стены, называемые куртинами. Они датируются XIVXVI вв. Где-то с середины XIV в. новгородцы начали возводить здесь каменные стены, дабы сдержать агрессию шведов. Однако в 1580 г. шведам всё удалось захватить Корелу. За 17 лет своего пребывания шведы возвели большую часть сохранившихся до нашего времени построек: Круглую башню, Пороховой погреб с Кавальер-бастионом, Басту-бастион и Клок-бастион, Старый Арсенал, Часовые и Водяные ворота. В 1597 г. крепость вернули России, но ненадолго. В 1611 г. шведы снова захватили Корелу. За годы своего правления они возвели рядом со Старой крепостью Новую крепость, от которой, впрочем, мало что сохранилось. В 1710 г. крепость была возвращена России. В XVIII в. здесь были возведены Новый Арсенал, Предпольные укрепления, Канал.

Краеведческий музей размещается в здании Нового Арсенала. Перед входом в него установлены артиллерийские орудия петровской эпохи – т.н. шуваловские единороги. Экспонаты краеведческого музея большей частью повествуют о быте местного населения прежних веков и о военном противостоянии со Швецией. Экспонаты музея представлены временами от новгородской республики до Второй мировой: печати архиепископа новгородского, например датируются XIV в., а фаянсовая посуда – XIX – началом XX в.

В здании Старого Арсенала размещена сувенирная лавка.

Внутрь Круглой башни Ларса Торстенссона я не попал: к тому времени как вышел из музея, она уже закрылась. Заглянул внутрь сквозь проём ворот, но внутри было слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть. Ограничился тем, что сделал фотокадр со вспышкой и уже на экране фотоаппарата ознакомился с экспонатами башни: пушка, пулемёт и мотоциклы – тоже, по-видимому, времён Второй мировой. Но с экспозицией второго этажа ознакомиться не вышло вовсе.

Крепость Корела: северо-восточная куртина, над ней – Пороховой погреб с Кавальер-бастионом. Правее – северо-западная куртина и Круглая башня, река Вуокса.

Водяные, они же – Мельничные ворота (ок. 1590 г.) в юго-восточной куртине. Перед ними – Канал (ок.1730 г.). Слева – Теналь, т.е. Предпольные укрепления (ок.1740 г.).

Водяные (Мельничные) ворота, Круглая башня, Старый Арсенал.

Шуваловские единороги перед зданием Нового Арсенала, далее – Старый Арсенал и верхушка Круглой башни.

Внутреннее пространство крепости Корела: Круглая башня, Старый Арсенал (он же Артиллерийский дом), Пороховой погреб с Кавальер-бастионом и Новый Арсенал. Перед ними – фундамент кордегардии и солдатской гауптвахты.

Экспозиция Круглой башни.

Выход к Вуоксе через Рыбные (Часовые) ворота.

Круглая башня и река Вуокса.

В экспозиция музея-крепости «Корела»:

Традиционная одежда карел XII XV вв.

Жернова ручные для измельчения зерна (к.XIX – н. XX в.).

«Швед».

 

Чуть ранее семи вечера выезжаю из крепости. В окрестностях Петербурга и на Карельском перешейке сейчас – время белых ночей. Поэтому я не собираюсь искать место для ночёвки, намерен провести белую ночь в дороге.

Перемещаясь по главной улице Приозёрска, замечаю две особенности, встречающиеся в местных жилых постройках. Первая – на крыше фасада нередко имеется надстройка – чаще всего с двумя окнами. Вторая особенность – на торцевых сторонах хорошо видно, что крыши нередко имеют ломаную форму. Такая форма крыш, как я узнал позже, появилась в этих местах в годы финского управления – т.е. в 1920-30е гг. – сравнительно недавно. Обшивают здания досками в окрестностях чаще всего горизонтально. Ставней нет. Все эти отличительные особенности жилых построек часто встречались мне по маршруту и далее. Хотя столь же часто встречались дома попроще – без ломаных крыш и каких-либо надстроек, но в остальном схожие.

В селе Ларионово сворачиваю с основной дороги на второстепенную – она идёт в Заостровье. Где-то через километр-другой мне встречается несколько противотанковых надолбов, подобных тем, что я только что видел в музее «Корела». Они лежат по обе стороны от асфальтовой дороги, а в лесу виден протянувшийся куда-то в сторону ров. Собственно, линия Маннергейма не была линией как таковой. Она являла собой четыре линии укреплений. В ширину район укреплений имел несколько десятков километров. По сути, весь выбранный мной маршрут от Приозёрска до Выборга проходит в этой самой полосе. Другое дело, что после войны укрепления на линии Маннергейма были разобраны, и по ходу поездки мне о них мало что напоминало.

Вскоре я обогнал трёх молодых туристов с рюкзачками.

В южной части села Моторное (бывш. Вуохенсало) у дороги лежит ледниковый валун. Почти как в русской сказке. Мне в детстве невдомёк было, что на русских северах такие валуны – обычное явление. И представлялись мне сказочные камни то ли специально положенными в качестве указателя, то ли вообще вымыслом сказочников – так «для красного словца» придуманными. Но дело в том, что русские сказания и предания, сказки А.С.Пушкина многому обязаны влиянию севера, где неразрывно и тесно переплеталась культура славянского и финно-угорских народов.

Уже в начале пути я заметил, что домики повсюду хорошо ухожены. И в дальнейшем по маршруту это так. В Моторном мне встретилось два особенно нарядных двухэтажных домика. Скорее всего, это – мини-гостиница: с небольшим прудом, мостиками, банями, детской площадкой, беседками. Беседки тут, кстати, вообще нередко встречаются во дворах жилых домов. Обликом они немного напоминают собой новгородскую доспешню.

Жилой дом в Приозёрске.

Валун у дороги.

Моторное: гостиничный домик?

Высокие сосны на бывшем берегу моря.

 

А вот покрытие дороги – не подарок. После Моторного дорога становится сильно разбитой и, кроме того, она заметена песком. Асфальта здесь в сущности уже нет. Поверхность представлена короткими волнами плотно утрамбованного песчаного материала. Скорость движения, соответственно, как на просёлке среднего качества. Вообще-то я направился этой дорогой лишь для того, чтобы выехать к побережью Онежского озера. Но знай наперёд, какая будет дорога, и насколько ограниченны возможности подъезда к озеру, я бы лучше подъехал к нему по левому берегу Вуоксы в Приозёрске, а потом сразу направился бы к Лосево прямой дорогой.

Многие сотни метров слева от дороги тянется крутой склон, уходящий вниз. Никакого обрыва, как то изображено на карте, здесь нет. Просто крутой склон. Десять тысяч лет тому назад он был берегом моря. Тогда Ладожского озеро было заливом Балтийского моря, а береговая линия залива была шире, чем у озера в настоящее время. Залив сообщался с Балтикой посредством пролива. Тот древний пролив  протянулся от теперешнего Приозёрска до теперешнего Выборга. Большая часть его протяжения в настоящее время обозначена долиной Вуоксы. В последующем в результате тектонического поднятия суши пролив перестал существовать, образовалось Ладожское озеро, а сток из него в Балтику стал происходить через Неву. Теперь же вот здесь в основании склонов растут очень высокие сосны. Ну, и собственно, всё пространство вокруг занято сосновыми борами.

Собственно, вот только тут до меня дошло, что Ладожское озеро уже где-то рядом. Действительно, автодорога идёт вдоль береговой линии, но на удалении в несколько сотен метров от неё. Посему озеро нигде не проглядывается, оно загорожено деревьями. Примерно там, где дорога, судя по карте, ближе всего подходит к озеру, обнаружилось новое ответвление асфальтовой дороги – как раз в сторону Ладоги (в старину оно именовалось «Ладого» или же «Нево»). Я резво съехал под горку почти до самого озера. Даже на озеро с небольшого расстояния посмотрел. Но тут как раз идёт строительство гостиничного комплекса, и подъезд к озеру загорожен. Возвращаюсь на подъём на старую автодорогу и еду далее.

Ещё раз я попытался повернуть в сторону Ладожского озера двумя-тремя километрами ранее Заостровья. Тут слева вроде бы просматривался в кронах просвет. Но там оказалась вырубка, а за ней плохенький просёлок переваливал через гряду и шёл на спуск среди густой поросли. Мне стало очевидно, что озёрное пространство с верха этой горки не видно, и я повернул назад. Большие вывороты корней, издалека похожие на «медведей» тоже как-то не прибавляли желания ехать по маленькому просёлку невесть куда среди обширных северных лесов.

Добрался до Заостровья (бывш. Риска). Планировал далее маршрут через Плодовое. Но чтобы выехать к берегу Ладожского озера, я решил изменить маршрут и поехать другой дорогой – через Владимировку. Оба эти варианта не сильно отличаются по протяжённости. Чем дальше, тем хуже становится покрытие автодороги. Солнце висит невысоко над горизонтом. Но оно и не торопится спускаться ниже. Траектория движения Солнца здесь много ближе касательной к горизонту, чем у нас.

Типичный облик жилого дома: деревня Заостровье.

Типичный облик жилого дома: деревня Заостровье.

Дорога из д. Заостровье в д. Владимировка.

 

Примерно без четверти десять вечера выезжаю таки к Ладожскому озеру. Точнее – к Владимировскому заливу Ладожского озера. Тишина и спокойствие. Волн можно считать нет. В северной стороне вдалеке клубятся облака – туда ушли дожди. Солнце светит низко над горизонтом с северо-запада. У причалов стоят несколько кораблей, в т.ч. круизное судно «Альдея». Судя по рекламным листам, на ближайший остров Коневец можно добраться катером; его можно вызвонить по одному из указанных телефонов. До острова катер идёт десять минут. На острове расположен Коневский Рождество-Богородичный монастырь. Собственно, его посещение не было запланировано: у меня не так много времени. Выходных достаточно только на маршрут «Приозёрск – Выборг».

Собственно простор озера с этой точки не виден. Но при желании я мог бы выехать и к нему – это всего лишь несколько лишних сотен метров.

Владимирский залив Ладожского озера.

 

Теперь направляюсь кратчайшей дорогой на Лосево – через Яблоновку. Через несколько километров по левую сторону от меня оказывается озеро Гусиное (бывш. Юляярви, т.е. «верхнее озеро») с берегами, подсвеченными заходящим Солнцем. После села Приладожское по правую сторону расположено приличных размеров озеро Отрадное (бывш. Пюкяярви). Вдоль вязких берегов в воде растут влаголюбивые травы. Солнце висит за озером над самым горизонтом, большей частью времени скрытое за облаками.

На подъезде к Яблоновке Солнце скрывается за горизонтом. Это – четверть двенадцатого. Во всяких понижениях начинает собираться густой туман. Во время кратковременных остановок дают о себе знать комары.

Теперь уже трудно сказать, где именно – то ли в Яблоновке, то ли в Громово (бывш. Саккола) мне встретилась пара на велосипедах. Наверное, они ехали от Лосево к берегу Ладожского озера.

Озеро Гусиное.

Село Приладожское: типичный облик жилого дома.

Часовня в селе Приладожское.

Вечер на озере Отрадное: вид с юго-восточного в северо-западном направлении.

Яблоновка. В низинах собирается туман.

Полночь. Туман. Между д. Яблоновка и с. Громово.

 

13.06.2008

Громово – большое село, где дорога делает несколько развилок. На выезде из него стоит строящееся деревянное здание церкви. После Громово асфальт становится намного лучше. В половине третьего выезжаю к автодороге «Санкт-Петербург – Приозёрск» близ станции Громово. При этом проезжаю возле ещё одного деревянного здания церкви.

Белая ночь. Собственно, самое тёмное время суток – два часа ночи. Двигаясь по автотрассе к Лосево, замечаю, что уже вроде становится светлее. Да это так оно и есть.

Церковь на окраине села Громово.

Церковь поблизости от станции Громово (село Суходолье). Белая ночь.

 

Около трёх часов ночи приезжаю в Лосево. Первым делом затарился в магазине продуктами, а затем направился поближе к реке, чтобы перекусить и передохнуть. Тут – возле моста через Вуоксу – как раз имеются скамеечки. Течение на Вуоксе бурное, отчего на этом участке регулярно проводят соревнования туристы-водники. Собственно, современное течение Вуоксы имеет мало общего с тем, что было ещё в начале века. По карте вообще не просто понять, как она течёт. Путаница какая-то. Здесь вот – в Лосево – её прежнее течение было изменено строительством канала. Кроме того, в XX в. при строительстве электростанции на реке исчез водопад Иматра – один из крупнейших равнинных водопадов Европы. Он даже в пословицу вошёл и в Калевале упоминается: «Нет проплывших через Вуоксу, Иматру перешагнувших». Что касается Лосево, то его прежнее название – Кивиниеми – переводится как «каменный мыс».

Та крайне низкая средняя скорость, с которой я ехал до Лосево, конечно, связана с характером дорожного покрытия. Но это лишь одна из причин. Другая заключается в том, что ночью здесь всё-таки сыро и зябко. Часов до одиннадцати я ехал в одной «футболке» термобелья и вполне комфортно себя чувствовал. Потом начал утепляться. Но явно запоздал это делать. Потому как ночной холод незаметно оказывает сдействие, и как я не утеплялся, но согреться уже не мог. И потому, когда выбрался на хороший асфальт, скорость движения возросла не сильно. Теперь, на берегу Вуоксы я одел весь комплект: три слоя термобелья плюс мембранная куртка. И всё равно не мог согреться, даже капюшон на голову натянул. Зябко. Наблюдая бурное течение Вуоксы и густой туман над ней, я сделал вывод, что вот сейчас бы в байдарку ни за что не полез.

Река Вуокса в Лосево.

Рассвет над долиной Вуоксы. Вид из окрестностей Лосево и Ягодного.

 

Немного передохнув, поев и чуть-чуть согревшись, продолжаю путь. Переехав по мосту через Вуоксу, на первом же повороте поворачиваю направо. Через четыре километра – небольшой населённый пункт Ягодное, а потом около 30 км дорога идёт исключительно среди лесов – никаких деревенек возле неё нет. Где-то в начале пути по левую сторону от дороги в лесу на несколько сотен метров протянулись туристические палатки. Ниже по склону иногда за деревьями заметно озеро. Что за озеро – для меня осталось загадкой. Судя по карте, никаких сколько-нибудь крупных озёр вблизи дороги нет.

Необычное явление мне встретилось где-то в середине пути от Лосево до Папоротниково. Дорога всходит на пологий невысокий подъём. И на самом верху подъёма я пересекаю полосу очень густого тумана. Ширина её – метров сто. А дальше тумана над дорогой снова нет вовсе! Туман на горку медленно натягивает из низины, расположенной слева от дороги.

Ещё одно примечательное место на карте отмечено как перекрёсток с асфальтовыми дорогами на Житково и на Краснозерное. Вообще-то я планировал ехать в Выборг через Житково. Но туда вопреки карте ведёт не асфальт, а обыкновенный просёлок. Перспектива в виде нескольких десятков километров до Выборга по просёлкам меня не прельстила, и я продолжил движение прямо. Кстати, и на Краснозерное асфальта тут тоже никакого нет. Имеется просёлок, достаточно хороший. По сторонам его тянутся траншеи и земляные валы.

Полоса тумана над возвышенным участком автодороги.

Лесная дорога в направлении на Красноозёрное.

 

По мере того как согреваюсь, уменьшаю количество одетого термобелья.

В Папоротниково переезжаю через речку Пчелинку, которую запомнил крайне смутно. Всё потому, что к этому времени сильно захотелось спать. Время – 7 утра. Обычно в это самое время (по будням) мой организм отчаянно пребывает в состоянии между бодрствованием и сном. И это обстоятельство, видимо, сказалось. Глаза по ходу движения сами собой закрываются,  вижу обрывки сюжетов, не имеющих никакого отношения к действительности. Благо, дорога пустынная. Очень-очень редко проезжает какая-нибудь легковушка. Вот я пропустил одну такую машину вперёд – и опять глаза закрываются. В какой-то момент чувствую, что траектория движения становится несовместимой с законами равновесия. Чтобы удержаться в седле, мне пришлось сделать резкий зигзаг вправо – почти до самой обочины, хотя ехал в тот момент метрах в двух от края. Похоже, водитель легковушки, уже уехавший на полсотни метров вперёд, это заметил – даже скорость сбавил.

Нет, в таком состоянии и за рулём велосипеда находиться нельзя. Это, конечно, хорошо, что дорога пустынная. Но необходимо передохнуть – прямо сейчас, прямо здесь. Это – где-то напротив Пчелино.

Достаю банку сгущенных сливок с кофе. Ем, сколько хочется, остальное переливаю в бутыль с минеральной водой. Оставшуюся банку поставил на асфальт, сплющил и завязал в полиэтиленовый пакет. Так она компактнее и для перевозки (до ближайшего мусорного бака) более удобна.

После такого «завтрака» сон нехотя отступил. Продолжаю путь.

По правую сторону, судя по карте, в километре находится безлесное болото, а за ним – озеро Большое Раковое. Я подозреваю, что в оригинале оно называлось «Рогозером» («рог», «руга» - т.е. «тростник» - часто встречающийся финно-угорский топоним), но так ли это – не знаю. Вскоре выезжаю на автодорогу «Санкт-Петербург – Выборг» и поворачиваю вправо. Это явно не основная автодорога: движение очень слабенькое. Но как раз это меня устраивает. А с учётом того, что дорожное покрытие вполне приемлемое – вдвойне.

В ближайших населённых пунктах (Грибное, Искра (бывш. Муола), Стрельцово)  явно чувствуется некоторая стилизация зданий на шведский манер – своего рода местный колорит. Затем имеется перекрёсток, указатель показывает, что на Выборг влево. Но тот отворот имеет покрытие похуже и  выводит на основную трассу, и  посему я еду далее прямо. Так чуток длиннее, но комфортнее и безопаснее.

Своеобразная сельская архитектура Выборгского района: Грибное, Стрельцово.

Сельская архитектура, более широко распространённая на Карельском перешейке: Стрельцово и окрестности озера Гавриловское.

 

Примечательный объект расположен, по-видимому, за озером Гавриловское. Тут имеется развязка трёх асфальтированных направлений. А посреди неё стоят поросшие берёзками и ёлочками гранитные валуны. Я, конечно, не уверен на все 100%, но представляется логичным, что эти валуны могли входить в линию Маннергейма в качестве одного из опорных пунктов.

Гранитные валуны – один из опорных пунктов линии Маннергейма? Вид с «фронта» и с «тыла» предполагаемого укрепления.

 

М-да, комары во время остановок дают о себе знать весьма ощутимо…

Вскоре выезжаю на оживлённую основную трассу «Санкт-Петербург – Выборг».

В Выборг въезжаю без четверти одиннадцать утра.

Часовня и памятник при въезде в Выборг.

 

Южная часть Выборга представлена промышленными районами современной застройки. С юго-запада заходит туча, начинается дождь. Одеваю мембранную куртку. Дождь оказался непродолжительным.

Подъезжаю к историческому центру Выборга. Здесь явно нетиповая архитектура. Сказать, что она именно шведская, я не могу. Всё-таки город около 300 лет находится в составе России. Пожалуй, архитектура в центре Выборга порой заметно сходна с архитектурой многих жилых кварталов Санкт-Петербурга – только дома тут размером поменьше. Как я узнал позже, действительно, многие постройки относятся к стилю «северный модерн» и были возведены после присоединения Выборга к России. Что интересно, и современные постройки в центре Выборга порой удачно стилизуются в соответствии с архитектурой старинных зданий.

Архитектура в центре Выборга.

Вид от Салакка-Лахти. Слева – Круглая башня.

Салакка-Лахти.

 

По ходу движения я оказался на набережной залива Салакка-Лахти. Отсюда просматриваются постройки шведского периода: Круглая башня (1547 – 1550 гг.) и комплекс построек Выборгского замка. Круглая башня – остатки некогда существовавших городских укреплений. Выборгский замок же расположен на небольшом Замковом острове посреди Крепостного пролива. Пролив соединяет Выборгский залив Балтийского моря с бухтой Защитная.

По набережной не спеша добираюсь до Крепостного моста. Он протянулся от центра города на остров Твердыш (преж. Линансаари). Когда-то при шведах на месте этого моста существовал Абоский мост, и как раз на него опускался подъёмный мост от входа в крепость. Собственно, и сейчас войти в крепость можно именно таким путём. С материка и с Крепостного моста крепость выглядит неприступной. Почти от самой воды начинаются высокие каменные бастионы – они протянулись по всему периметру острова. Над ними высятся сложенные из такого же местного камня крепостные стены и башни. А над всем комплексом замковых построек стоит высоченная башня Свлафа.

^Вид со стороны Райской башни и башни Сапожника.

 

 

 

 

 Выборгский замок.

 

Музей открыт с десяти, а уже без четверти двенадцать. У меня есть прекрасная возможность не спеша осмотреть замок, но велосипед на это время приходится оставлять за его пределами. Прохожу через ворота комендантского дома. Замок выполнен в сугубо западном стиле – высокие каменные стены, брусчатка, а внутри крепостных стен большого открытого пространства не имеется.

На территории замка имеются музеи и выставки. Помимо того, что билет в замок стоит 30 р., билеты в каждый музей или выставочный зал тоже стоят по тридцать рублей. Осуществление на всём музейном комплексе фотосъёмки – ещё 30 рублей.

Первым делом знакомлюсь с экспозицией «Подводная археология». Представлены экспонаты, в недавнее время поднятые со дна Балтики. Большинство этих экспонатов представлены пушками, якорями, деревянными фрагментами шведских кораблей, затонувших в 1790 г. на банке «Репия». Тогда в Выборгском морском сражении шведский флот понёс сокрушительное поражение от российского флота. Российский же флот под командованием адмирала В.Я. Чичагова не потерял ни одного корабля, и потери в личном составе русской эскадры оказались во много раз меньше.

В Нижнем дворе замка размещается сценическая площадка. А  помосты со зрительскими местами расположены намного выше – там, где находится Кузнечный двор. В замке регулярно проводятся спектакли, концерты и фестивали.

С Нижнего двора брусчатка выводит на Верхний двор. От него через узкий проезд между каменными корпусами можно попасть во Внутренний дворик. Именно из пространства Внутреннего дворика можно попасть и в музей и в башню Свлафа. Сначала знакомлюсь с музеем.

Внутреннее пространство Выборгского замка:

 

Вход в Нижний двор Выборгского замка.

Райская башня.

 < Слева – Комендантский дом.

Нижний двор Выборгского замка.

Вид с пространства Кузнечного двора.

Вид на сцену.

Верхний двор. Проезд во Внутренний дворик. Башня Св. Олафа.

 

Перво-наперво, стоит отметить, что Замковый остров изначально не был шведской вотчиной. До 1293 г. жили на острове карелы, был у них там сторожевой пункт – небольшая деревянная крепость. Это поселение было вотчиной Великого Новгорода. В 1293 г. шведы напали на поселение и разрушили его. На месте карельского поселения шведы, или свеа – так их называли на Руси – стали возводить каменную крепость. Поначалу крепость на Замковом острове была представлена каменными стенами и четырёхугольной башней Св. Олафа. Крепости они дали название Выборг, что переводится как «святой город» (в финском варианте этот город именовался как Виипури). Военный поход был организован под «маркой» крестового. Организатором это военного похода был шведский регент Торгильс Кнутссон. Об основании Выборга шведские хроники сообщают, что поставлен был город «на горе язычникам», к которым, замечу, в XII в. – в эпоху крестовых походов – на западе причислялись и православные.

Музейная экспозиция: «сторожевой пункт карел на острове». Авт. макета А.В. Ставцев.

Предметы быта карел до конца XIX в. Как это похоже на нашу старину!

«Швед» средневекового облика.

 

Новгородцам не удалось выбить захватчиков из Выборгского залива. В 1323 г. в Орешке был заключён мир, по которому новгородцы лишались западной части карельского перешейка. Новая граница устанавливалась по рекам Сестре и Пюхя-Йокки. В соответствии с договором подразумевалось, что южная часть современной территории Финляндии признавалась за Швецией, а северная – за Великим Новгородом. Для карел установление новой границы означало разделение прежде единого этноса, и, в целом, негативно сказалось на его развитии. Период наибольшего расцвета карельской культуры приходится на 1100 – 1300 гг., а с началом шведской экспансии карельская культура переживает упадок.

В последующем шведы неоднократно укрепляли замок. Наибольшие перестройки были проведены в середине XVI в. в связи с появлением огнестрельного оружия. Именно тогда были возведены многие из сохранившихся до наших дней сооружений. Основательной реконструкции подверглась башня Св. Олафа. Она была значительно надстроена, а на верх её лебёдками были помещены пушки. Крепость стала одной из наиболее сильных в Швеции, вроде как в четвёрку наиболее неприступных шведских крепостей вошла.

Среди экспонатов музея отмечу несколько. Это кирпичи XIX- начала XX вв. с оттисками на финском языке. Мыло и свечи финской фабрики «Havi Oi» - как только они сохранились? Довоенная швейная машинка «Singer»; помнится в деревне Маслово у нас вплоть до 1990-х гг. была почти такая же, причём в рабочем состоянии. Болотные руды – вот наконец-то воочию посмотрел, из чего в старину выплавляли железо. Спилы разных пород деревьев представлены теми же породами, что растут и у нас под Орлом, только вот карельской берёзы у нас в Орловской области не имеется.

Кирпичи с буквенными оттисками из различных построек Замкового острова.

«Singer».

«Ёлочные свечи и мыло фабрики Havi Oy».

Болотные и озёрные руды.

 

После музея отправляюсь на башню Свлафа. Она – на реставрации, стоит в лесах и затянута строительной сеткой. Поначалу подымаюсь по временным деревянным ступеням, потом уже только вхожу внутрь башни. В башне по периметру вдоль стен вьётся металлическая лестница. Она была сооружена ещё в XIX в. В настоящее время внутри башни восстанавливается несколько перекрытий, что, как я думаю, сильно уменьшает вероятность головокружения у экскурсантов. Лестница выводит на смотровую площадку. Башня Св. Олафа считается одной из самых высоких к северу от Балтики. Её высота – 48,6 м. С двадцатиэтажный дом почти. К этому стоит добавить высоту самого острова. Если верить путеводителям, с башни окрестности обозреваются на 30 км. Стало быть, краешек Финляндии, наверняка, попал в поле моего зрения – до неё 26 км. Выборг – как на ладони. Прекрасно видны Выборгский залив, бухта Защитная, укрепления Анненкрон на острове Твердыш. Высоцк едва угадывается вдалеке. А Нижний двор – где-то далеко внизу, и люди находящиеся в нём, смотрятся совсем маленькими.

Кстати, в Высоцке тоже есть крепость. Она была возведена в XVIII в. после присоединения Выборга к России. Подобно тому, как Кронштадт прикрывает подступы к Петербургу, крепость в Высоцке прикрывает подступы к Выборгу. Я пытался её разглядеть при помощи зума, но до сих пор совершенно не уверен, её ли смутные очертания видел.

Подкупольное пространство башни Св. Олафа. Выход на смотровую площадку.

Православная церковь в Выборге. Зум.

 

 

Виды со смотровой площадки башни Св. Олафа:

… в восточном направлении. Слева – остров Твердыш и бухта Защитная, справа – Салакка-Лахти.

… в юго-восточном направлении. Центр Выборга, Выборгский залив с островами, остров Твердыш.

… в юго-западном направлении. Остров Твердыш и Выборгский залив.

… в северо-западном направлении. По идее, на горизонте должна быть видна Финляндия. На переднем плане – остров Твердыш, Анненские редуты с воротами. Слева – Выборгский залив Балтийского моря.

На фоне здания ратуши; очень доволен.

 

… на Нижний двор замка.

 

 

Спустившись с башни Св. ОЛафа я ещё некоторое время побродил по замку и посетил ещё одну экспозицию. Она посвящена быту карел и карельскому фольклору. О карело-финском фольклорном эпосе «Калевала» я слышал нередко. Здесь вот, в частности, представлены иллюстрации к нему. Но литературное произведение «Калевала» невозможно приобрести и здесь.

В общей сложности провёл в замке около 3 часов. Затем направился на остров Твердыш. Первым делом оказался вблизи Петровского парка. Перемещаться по нему с велосипедом явно неудобно, и я ограничился использованием зума.

Собственно, я направляюсь к парку Монрепо. Моё ориентирование в городе слегка осложняется тем обстоятельством, что я забыл путеводитель со схемой города дома.

Вскоре оказываюсь у укреплений Анненкрон. Название переводится как «Аннинские укрепления». Возводились они во времена Анны Иоанновны. Представляют собой систему из двух рядов земляных укреплений с высокими каменными стенами. В укреплениях предусмотрены въездные ворота, через них проходит брусчатая дорога.

Петровский парк на острове Твердыш.

Городские ворота в первой линии укреплений Анненкрон.

Городские укрепления в следующей линии укреплений Анненкрон.

Памятник в честь взятия Выборга русскими войсками в ходе Северной войны.

 

Подъезжаю к воротам парка «Монрепо». Сюда тоже с велосипедом не пускают, ссылаясь на покрытие искусственных дорожек, которое де может быть нарушено.

«Монрепо» переводится как «моё вдохновение». Парк был заложен в 1750-х гг. на восточном берегу острова Твердыш у бухты Защитная.  Его примечательной особенностью являются скалы на побережье морского залива. Парк очень красив, и в старину считался одним из лучших в Европе. Но после карельских водных походов скальными выходами меня особенно не удивишь. В быстром темпе осмотрел южную часть парка и окраину прилегающего к нему лесного массива. В северную половину парка уже не пошёл.

Вход в ландшафтный парк «Монрепо».

Обелиск в парке.

Всего три ступеньки среди камней.

Парк «Монрепо» и бухта Защитная. Вид в северную и в южную стороны.

Выходы скальных пород в парке «Монрепо» (разные участки парка).

Может показаться, что этот валун едва держится на тонкой берёзке. На самом деле лежит он вполне основательно.

Южная часть парка. Вполне карельские пейзажи.

 

Ну, вот, собственно, времечко 16 ч. вечера. Ни о каком перемещении своим ходом до Комарово (а тем более – с заездом в Кронштадт) речи быть не может. Вообще-то такая идея у меня была перед началом поездки. Но я изначально отдавал себе отчёт, что вряд ли захочу её осуществить в столь сжатые сроки. Нет, теперь надо выбраться куда-нибудь за жилые кварталы, ставить палатку и хотя бы несколько часов поспать.

Снова проезжаю возле укреплений Анненкрон. Проезжаю через окраину под названием посёлок Гвардейский. Собственно, я мог бы найти подходящее место и на этом острове. Однако дорога идёт на подъём, и я оказываюсь на высоком автомобильном мосту, перекинутом через морской пролив. Правее через пролив переброшен столь же высокий железнодорожный мост. Пролив соединят Выборский залив моря с бухтой Защитная, а через неё – с Сайменским судоходным каналом.

После моста съезжаю влево на первом же повороте и немного возвращаюсь. При этом оказываюсь на берегу Выборгского залива. Здесь уже стоит несколько палаток, а в ближайших кустах замусорено, но песчаный пляж чист. На нём то и устанавливаю палатку.

Выборгский залив днём.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

< Железная дорога у Выборга местами вырублена в гранитах.

 

Времечко – около 17 ч. вечера. На сон у меня есть около 6 часов. Я, действительно, быстро уснул. Но спал почему-то всего лишь три часа, а потом уже спать не хотелось. Просто лежал в палатке, пытаясь уснуть, но бесполезно. В двенадцатом часу вечера выбираюсь из палатки и приступаю к сборам.

14.06.2008

Как раз около полуночи выезжаю. Разумеется, ещё светло. Вечер. Над морем светит луна. Возвращаюсь к центру Выборга. По пути ещё раз проезжаю среди укреплений Анненкрон и возле Выборгского замка. Оказываюсь возле здания ратуши. Это оригинальной архитектуры здание было возведено в середине XIX в. Перед зданием стоит памятник Торгильсу Кнутссону. Он был регентом шведского короля и вроде бы считается основателем города. Справедливости ради стоило бы поставить памятник и безвестному основателю карельского поселения, существовавшего на месте Выборга до прихода шведов. Не знаю, как бы он смотрел на Кнутссена – наверное, с укором. Всё же место это было обитаемо издревле, и до прихода шведов насеяли его карелы, находившиеся, говоря современным языком, под юрисдикцией Великого Новгорода.

Неширокая мощёная брусчаткой Крепостная улица уходит вверх неожиданно крутым подъёмом. По сторонам её – старинные здания, нередко в архитектуре представленные западноевропейскими вариантами облика. По ещё более узкому и столь же крутому переулку съезжаю к Прогонной улице. Опять же по брусчатке. Выезжаю к Круглой башне.

Далее я переместился на другой берег Салакка-Лахти, чтобы поближе рассмотреть современную реконструкцию древних скандинавских  кораблей - драккаров.

Выборг в первом часу ночи:

Луна над Выборгским заливом. Четверть первого ночи.

Памятник Т. Кнутссену.

Здание городской ратуши (1868 г.) и памятник Т.Кнутссену.

Улицы ночного Выборга.

 

 

 

 

 

Старинная архитектура Выборга.

Круглая башня (1547-1550 гг.)

Макеты драккаров на фоне Салакка-Лахти и Выборгского замка.

 

Железнодорожный вокзал находится недалеко отсюда. Электричка отправляется в пятом часу утра, а сейчас только час «ночи». Примерно  полчаса я трачу на то, чтобы не спеша поужинать шаурмой и кофе, а затем отправляюсь на железнодорожный вокзал.

Километраж поездки от вокзала в Приозёрске до вокзала в Выборге составил 189,5 км, время – 15 ч. (в т.ч. за первые 24 ч. километраж составил 182,2 км, время – 14,23 ч.). т.е. средняя скорость в целом составила около 13 км/ч. Между крупными населёнными пунктами на хорошем асфальте, соответственно, она была повыше. Не впечатляет, конечно, но и не огорчает: тут всё объяснимо условиями.

Кассы пригородных поездов открываются в 4 утра. Беру билет. Затем через турникеты выхожу на перрон. На двух смежных путях уже стоят две электрички, обе – на Финляндский вокзал Санкт-Петербурга. Но только одна отправляется в 444, а другая – в 620. Забираюсь в первую. По-видимому, чем ближе к семи утра, тем больше мне хочется спать. Посему, наверное, поездка в электричке почти ничем не запомнилась.

В Санкт-Петербурге от Финляндского вокзала проехал через Кировский мост до Эрмитажа, полюбовался на Неву и Петропавловку, подивился памятнику в честь графа Суворова-Рымлинского. Задержался ненадолго у недавно сооружённых жутковатых изваяний сфинксов – желания запечатлеть их у меня как-то не возникло.

Понаблюдал, как по Зимней канавке проходит прогулочный катер, занимающий в ширину около половины водного пространства. Затем вдоль Зимней канавки выехал к атлантам, застывшим у входа в Эрмитаж, к Дворцовой площади. Отыскал начало Невского проспекта. А далее направился по Невскому проспекту к Московскому вокзалу, не забывая время от времени фотографировать. По пути пересёк Мойку, канал Грибоедова и Фонтанку. Километраж при движении от вокзала до вокзала составил 7,5 км.

Нева. Вид с Литейного моста.

Петропавловская крепость и Петропавловский собор на Заячьем острове.

Зимняя канавка у Эрмитажа.

Вход в Эрмитаж. «…атланты небо держат на каменных руках

Здание бывшего главного штаба.

Дворцовая площадь, Александрийский столб, Исаакиевский собор, Адмиралтейство, Зимний дворец.

Памятник у Троицкого моста: «князь Италiйский граф Суворовъ Рымлинской 1801 г

Бывший штаб Гвардейского корпуса.

Шпиль Адмиралтейства и Александрийский столб. Удивительно, но этот гранитный колосс просто стоит на постаменте без какого-либо особого крепления.

Невский проспект на разных участках: у Сенатской площади и ближе к Московскому вокзалу.

Невский проспект и Мойка.

Казанский собор.

Колоннада Казанского собора. Кадр за 19.09.1997 г.

Здание «Книжного мира» напротив Казанского собора. За ним – Екатерининский канал.

Екатерининский канал.

Храм Спаса-на-Крови.

Аничков мост и Фонтанка.

ул. Пушкинская близ Московского вокзала.

 

Где-то в половине девятого утра прикатил на Московский вокзал. Взял багажную квитанцию. Пообедал шаурмой. Дождался поезда. Билет у меня в общий вагон. К сожалению, в этом вагоне не оказалось при входе свободного пространства, как это обычно бывает. Поэтому велосипед даже в разобранном виде поместился туда впритирку с тем, чтобы не мешать пассажирам, проходящим по коридору.

Места сидячие. До Москвы есть прекрасная возможность выспаться, и я незаметно засыпаю. Проснулся, оттого, что меня разбудила транспортная милиция. Досмотрев и опросив меня, они извинились за беспокойство и удалились восвояси.

 Где-то около 21 ч. поезд прибывает на Ленинградский вокзал Москвы. Чтобы сделать пересадку на адлерский поезд, приходится снова собирать велосипед, и укладывать на него багаж. Отъезжаю от площади трёх вокзалов, проезжаю по улице Маши Порываевой. Пересекаю Садовое кольцо. Именно в этот совершенно неподходящий момент обнаруживается, что зажим на заднем колесе я затянул недостаточно, колесо сместилось и стало тереться об раму. Педали крутишь изо всех сил, а скорость – маленькая. Я едва успел пересечь Садовое Кольцо на зелёный, остановился и поправил зажим колеса и его положение. Особо с этим не усердствовал: ехать до Курского вокзала недалеко – можно и пешком дойти. Поэтому чтобы задний тормоз не мешал при новом положении колеса (а оно, напоминаю, не заводское, а заменённое), просто скинул с него тросик.

Проехал немного по улице академика Сахарова, в первом же удобном месте развернулся, вернулся к Садовому Кольцу и затем по Садовому Кольцу добрался до Курского вокзала. Километраж по Москве – около 3,43 км.

Площадь трёх вокзалов: Ленинградского (слева), Ярославского (слева) и Казанского (справа).

 

Беру багажную квитанцию и выхожу на перрон. Приблизительно определяю место остановки 7-го вагона. Ошибся всего на полвагона. Поезд подали к платформе не  за полчаса, а всего минут за десять. И к вагону выстроилась целая толпа народу. Ничего, успел влезть.

Мне повезло с попутчиками. Я оказался в одном вагоне с орловским велотуристом, до того момента мне не знакомым.

15.06.2008

В поезде тоже покемарил несколько часов. В Орёл поезд прибывает в пятом часу утра. На перроне собираю велосипед – и домой. А потом с утра – на работу, но уже пешком.

Километраж за утро – 3,56 км. Километраж всего велопутешествия218 км.

 

В ТЕКСТЕ ТАКЖЕ ИСПОЛЬЗОВАНЫ СВЕДЕНИЯ ИЗ СЛЕДУЮЩИХ ИСТОЧНИКОВ:

 

1)     Карельский перешеек. Земля неизведанная. Ч.10. Северо-восточный сектор: Ряйсяля (Мельниково). С.-Петербург, 2006.

2)     Крепости северо-запада России. От крепости к крепости. С.-Пб., 2006.

3)     Окрестности Санкт-Перербурга. Путеводитель. М., АЯКС-ПРЕСС, 2006.

4)     http://www.kalevala.ru ("Калевала". Перечень действующих лиц, мифологических персонажей, эпических топонимов. Составлен Эйно Киуру. ; "Калевала". Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина).

  На главную